— Похуй вообще, могу твою рожу с асфальтом познакомить — нагло отвечает ему Богдан.

Славе, к счастью, хватает ума уйти и не отхватить от Богдана. Мы остаемся наедине.

— Это не то, о чем ты мог подумать

— Поехали в гостиницу — говорим мы одновременно.

По дороге в ближайшую гостиницу я забираюсь к Богдану на коленке и как голодная и воинственная амазонка присасываюсь к его губам. Задницей трусь о его возбуждение, таксист остановился и орет

— А ну ка вышли из машины, извращенцы! Трахайтесь в другом месте.

Богдан нехотя отрываясь от меня, достает из кармана купюру и вручает водителю.

— Быстрее вези нас по указанному адресу, иначе я тебя нахер за убийство посажу. Я не шучу.

Таксист молча заводит машину, а я продолжаю целовать Богдана, как голодная кошка. Как мы оказались в гостиничном номере, я не помню. Немного пришла в себя только тогда, когда Богдан развалился на кровати и усадил меня голую сверху. Только я приподнялась и хотела направить его член в себя, как Богдан схватил меня за попу и рывком потянул к своему лицу.

— Что ты творишь? — залепетала я и попыталась вывернуться. Но силы были далеко не равными.

— Перехожу на новый этап — усадив меня на свое лицо говорит Богдан.

Уперевшись ладонями в стену, я просто закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, Богдан крепко держит меня за бедра и вовсю хозяйничает языком.

— Расслабься, кошка. Напряжена, как мои нервы последние десять дней

— Я пытаюсь… Ах! Это по-другому ощущается. Твоя щетина…Ммм..

Но Богдан меня уже не слушает, языком проникает глубоко, щетина царапает нежную кожу и все эти ощущения выбивают из моей головы все мысли, остается только этот гостиничный номер, язык Богдана и я, как один оголенный нерв.

Так бурно я не кончала никогда и не кричала так..

— Да, Выдра, это совершенно по-другому, это тебе не шесть девять — отдышавшись говорит Богдан. Я лежу на нем, все еще мелко подрагивая — ты меня сегодня, считай, лишила девственности.

— Мне что-то упирается в попу — шепотом выдаю я

— Даже не знаю что это может быть — поглаживая меня по спине, говорит Богдан. Я все еще сокращаюсь после бурного оргазма и знаю, что моему неандертальцу будет сейчас особенно хорошо.

Медленно поднимаюсь, смотрю на него и не могу удержаться, обхватываю его лицо обеими ладонями и целую долго, нежно.

— Садись на него — оторвавшись от меня, хрипит Богдан.

Боже, как же я люблю его член, который сейчас скользит во мне и всю меня наполняет, его руки, которые обхватили мои ягодицы, его рот, который терзает мои груди.

— Люблю тебя, тебя и твой член — сбивчиво шепчу ему после череды сильных толчков.

— Любишь трахаться со мной?

— Да, очень хорошо с тобой.

Богдан переворачивает меня, подкладывает подушку под живот, приподнимает меня за бедра и медленно входит на всю длину

— И мне тебя трахать доставляет огромное удовольствие. Как ты хочешь, Соня? Быстро или медленно? Грубо или нежно?

— Быстро и грубо — шепчу ему, а у самой щеки начинают гореть

— Как скажешь, сучка моя — Богдан наматывает мои волосы на кулак, обрушивается чередой сильных толчков и когда я уже чувствую, что он начинает кончать в меня, тянет за волосы и впивается в губы.

Второй оргазм менее яркий, чем первый, но тело трясет и я утыкаюсь лицом в постель. Богдан все еще во мне, делает пару толчком, а затем уткнувшись носом мне в висок шепчет

— И я хочу тебя по-разному, Соня. Хочу с тобой попробовать все.

12

Богдан не отпускал меня до четырех утра, с ума сойти можно. Сколько в нем энергии. На крайний раз у меня попросту не хватило сил, внизу все зудело от его бесконечных толчков. И я отделываюсь глубоким минетом.

— Итак, Соня, считаем, десять на три это тридцать. В среднем мы занимались любовью три раза, утром, вечером и ночью ты меня будила. Это я еще не считаю те дни, когда у меня были тяжелые задержания.

— К чему ты клонишь? — сложив ноги по-турецки заглядываю в его бесконечно красивые глаза

— Ты мне должна еще двадцать пять занятий любовью

— Сумасшедший — наклоняюсь к нему и трусь носом о его нос.

— И утром я должен проснуться от твоего минета, малышка.

Я жду, когда мой неандерталец засыпает, аккуратно убираю его руки и бегу в душ. Наспех помывшись, вызываю такси. Родителям я сказала, что задерживаюсь у подруги и они очень разволнуются, если утром не увидят меня в спальне. Достаю из сумочки блокнот и пишу: