Перевела взгляд на часы, которые показывали половину шестого. Похоже, мне сегодня больше не уснуть. Самое время сходить на пробежку. Именно она помогала мне проветрить мысли. Переодевшись в спортивный костюм, вышла на улицу, включила музыку в плеере и побежала. Уже давно в нашем лесу было сделано около пяти маршрутов для бега, так как многие увлекались этим видом спорта, причем некоторые предпочитали бегать на четырех лапах. У нас это не возбранялось, главное – не нападать на других. Кстати, все люди, живущие в городе, знали, что раз в месяц им не стоит ночью выходить на улицу. К сожалению, полнолуние слишком сильно влияло на оборотней, и, чтобы избежать ненужных жертв, в городе вводился комендантский час. Все были довольны. О таком времени всех жителей предупреждали заранее, и все знали, к чему готовиться.

Пробегая второй круг, я чувствовала, как волчица внутри меня с тоской смотрит на дорогу. Я бы многое отдала, чтобы вновь принять звериный облик и побегать среди деревьев и равнин. Но всё это мне недоступно. Тем не менее, я не жалею о том, что совершила. На кону стояла моя жизнь, и вернись я в прошлое, то единственное, что изменила бы, так это время. Я бы подыскала удачный случай раньше, чтобы скорее избавиться от этого подонка. А вот поведение родителей стало для меня настоящим шоком. И теперь они вновь решили, что я им нужна. М-да, хорошая у меня семья – дружная.

Вернувшись домой, приняла душ и приготовила себе завтрак. После обеда мне нужно было заступать на ночное дежурство, поэтому еще и с собой еду взять необходимо. После этого вышла в сад и занялась газоном. В городке существовали правила, в числе которых уход за внешним видом участка. На соседнем отдыхал Тед, поливая цветы и наслаждаясь солнцем. Он приветливо махнул рукой, и я ответила. Медведь был моим самым лучшим соседом и другом. Он не осуждал, не лез в душу, но мог выслушать и помочь. Впрочем, в нашем городе все довольно дружные, так как большинство бежит от одиночества и разлуки. Кстати, больница у нас небольшая, но хорошо оснащенная. В общей сложности тут работает около тридцати человек. Конечно, если мы не можем помочь, то отправляем в ближайший город в пятидесяти километрах от нашего. Там находится современная больница со всем необходимым. Иногда я и сама туда езжу за лекарствами или инструментами.

– Кем, тебе скоро на смену, – напомнил мне Тед, отвлекая от мыслей.

Мишка всегда любил порядок и мог лишний раз напомнить о чем-то не столь важном. Вообще, мне с соседом крайне повезло. Шумных вечеринок не устраивает, скандалов нет. Красота.

– Спасибо, – улыбнулась я, махнув ему рукой, а затем посмотрела на часы.

Что ж, мне и вправду уже пора собираться. Закинув сменные вещи в сумку, взяла ключи и поехала на работу.

Трёхэтажное здание из жёлтого кирпича встретило меня радостным смехом детей и неспешными прогулками больных по аллеям в тени деревьев. В основном это были люди. Обладая быстрой регенерацией, оборотни не задерживались здесь дольше, чем на три дня, если конечно не было сложных случаев, требующих надзора специалиста.

Припарковав машину, я вышла и, заразившись всеобщим спокойствием и умиротворением, лениво направилась вдоль изгороди. Не добравшись и до крыльца больницы, меня окликнул мужской голос. Удивленно обернувшись, я заметила спешащего ко мне доктора Батлера.

– Добрый день, доктор Батлер, – поздоровалась с коллегой.

– Добрый, Хейз, – кивнул он, подходя.

Уловив неприятный запах сигаретного дыма, сдержала порыв неприятно поморщиться и лишь спросила, кивая на угол, за которым скрывался до этого коллега.

– Курите, Батлер? – не смогла удержаться от вопроса, хотя это и так было понятно.

– Так не возбраняется, – отмахнулся мужчина. Я недовольно покачала головой. Говорить человеку, а тем более доктору, о вреде табака видно бесполезно. Он здесь новенький. Ещё не осознал до конца, что, если не возбраняется – не значит, поощряется. Ну да не мои проблемы.

– Вы что-то хотели? – поняв, что молчание может затянуться на долгие минуты, подтолкнула его к сути.

– Да. Сегодня утром очнулась Рина Рассел. Мы с доктором Брайоном её осмотрели, показатели хорошие, однако состояние у девочки не улучшается. Я бы хотел попросить вас, – замялся молодой коллега, подбирая подходящие слова, – её проведать. Возможно, мы с Брайоном, как люди, не заметили чего-то.

Я понятливо кивнула. Оборотней в клинике мало, едва ли по пальцам пересчитать. И каждый из нас важен и ценен: там, где не срабатывает техника, приступаем к работе мы. Нет, мы не излечиваем одним взмахом руки, однако можем определить точно проблему, порой даже заблаговременно, благодаря обонянию зверя. Рина Рассел не была моей пациенткой, и оперировала её не я, однако об этой девочке слышала многое. Малышка полукровка: её отец оборотень, а мать – человек. В основном, дети, рожденные от смешения двух видов, рождались здоровыми оборотнями, способными к обороту. Но Рина попала в тот небольшой процент, где что-то пошло не так. Достигнув одиннадцати лет, Рассел попыталась обернуться и не справилась с этим – зверь только поломал ей кости, запрятавшись глубоко внутри. Брайон опытный хирург. Увидев, в каком состоянии доставили пациентку, он тут же провел операцию. В мою последнюю смену девочка ещё находилась без сознания, да и, собственно, я сама ничего не уловила. Похоже, стоит зайти к ней вновь.

– Не беспокойтесь, Батлер, я обязательно займусь этим, – заверила коллегу.

Поблагодарив меня и пожелав спокойной смены, мужчина удалился, а я приступила к работе. На удивление, его пожелания сбылись. Сверхъестественных ситуаций не предвиделось. Я осмотрела больных, порадовав многих из них скорой выпиской, встретила горе-велосипедиста, неудачно притормозившего во время кросса, попросила дежурного меня оповестить, когда проснется Рассел, и засела в ординаторской с девчонками, слушая новости нашей больницы и городка в целом. После пяти проснулась юная оборотница, и я сходила проверить её. Мне хотелось лично побеседовать с Риной, чтобы понять причину конфликта со зверем.