– Никто не вправе обвинить вас в узости мышления, коммандер, - наконец, произнес Ямамото.
– Скажите, вы уже обсудили этот вопрос с контр-адмиралом Ониси?

Именно этого вопроса Гэнда предпочел бы не слышать.

– Да, господин, обсудил, - не без грусти ответил он.

– И на его взгляд..?

– На его взгляд, в данный момент у нас недостаточно сил, чтобы атаковать в восточном и южном направлении одновременно, - с ещё более явной грустью произнес Гэнда.

– Контр-адмирал Ониси - лётчик, - сказал Ямамото.
– Это жесткий, решительный человек. Если он полагает, что у нас ничего не выйдет, с его мнением нужно считаться. Как вы ответили на его возражения?

– Ответил, что против американцев полумеры не сработают, господин, - сказал Гэнда.
– Хорошо ли, что наш удар лишь разозлит нашего врага? Никак не хорошо, я считаю. Если мы намерены ударить, мы должны вонзить свой меч по самую рукоять. Пусть американцы переживают, как обезопасить своё западное побережье. Если они потеряют Гавайи, возможно, они не станут думать об ответном ударе.

И снова на лице адмирала Ямамото не отразилось ни тени того, о чём он думал.

– Как вы считаете, сколько нам потребуется людей для десанта на Гавайи после авиаудара?
– спросил он.

– Если всё пройдет по плану, они будут раздавлены, - ответил Гэнда.
– Одной дивизии численностью 10-15 тысяч человек будет достаточно.

– Нет, - Ямамото замотал головой. Его глаза светились гневом. Гэнда понял, что он что-то упустил. И Ямамото напомнил ему, что именно: - У американцев на Оаху две пехотные дивизии. Даже при превосходстве в воздухе, одной нашей дивизии не удастся выкинуть их оттуда. Если мы намерены выполнить задуманное, ошибки быть не должно. И в этом вы абсолютно правы.

Гэнда не понимал, радоваться ему или бояться. Флот мог набрать дивизию из своих собственных ресурсов. Но, чтобы собрать силу, о которой говорил Ямамото...

– Армия придет нам на помощь, господин? Свои главные цели они видят в Китае и на юге - на Филиппинах и в Голландской Ост-Индии. Они всегда сторонились чего-то нового.
– О наземных войсках он говорил с тем презрением, свойственным всем потомственным флотским офицерам.

– Они могут считать, что торопить войну с США не нужно, - сказал Ямамото.
– Могут. А могут, наоборот, с нетерпением ждать, когда можно будет скинуть американцев с занимаемых ими позиций. Если мы выберем южное направление, продвижение там окажется медленнее. Но полагаю, вы правы, коммандер. Когда мы опрокинем американцев, ответить нам будет некому. Некому! Цена победы на востоке - это победа везде. Где, скажите, у нас будет такая же возможность?

Гэнда с огромным трудом скрывал внутреннее ликование. Он был далек от уверенности, что ему удастся убедить старика в верности намеченного пути. Контр-адмирал Ониси этого разглядеть не смог. Однако Ямамото был из того поколения, которое сражалось в Русско-Японской войне, свидетельством чего была его искалеченная рука. Та война началась с внезапного нападения японцев на русский Дальневосточный флот в Порт-Артуре. Он прекрасно понимал преимущества внезапного удара и был способен их просчитать.

Ямамото понимал. Но понимали ли остальные? Воодушевленный, Гэнда позволил себе поинтересоваться:

– Вы уверены, что сможете убедить армию содействовать нам?

Без помощи армии ничего не выйдет. Ямамото только что ткнул Гэнду носом в этот факт. Его это раздражало. Эти армейские олухи могут лишить Японию самой благоприятной и единственной, по мнению Гэнды, возможности сразиться с США и победить.

Адмирал Ямамото подался вперед. Он был невысоким человеком, тем не менее, казалось, будто он занял весь кабинет, взглянул на Гэнду сверху вниз, хотя на самом деле их глаза находились на одном уровне.

– Это уже моя забота, коммандер.
– Голос Ямамото скорее принадлежал ками, нежели человеку. Гэнда поспешил отсалютовать. Когда Ямамото говорил подобным образом, кто смел усомниться в его словах? Никто. Ни единая душа.

Из трубы паровоза вылетело облако угольного дыма, и локомотив остановился на вокзале Эсаси, что на северной оконечности Хоккайдо. Позади него с грохотом замер эшелон. Капрал Такео Симицу выглянул в окно и помотал головой.

– На дом не очень похоже, да?

Бойцы его отделения быстро замотали головами вслед за ним.

– Не, не, - единогласно ответили они. Симицу имел полное право побить их, если те вздумают создавать проблемы. Впрочем, этой привилегией он пользовался гораздо реже, чем прочие младшие командиры. Этот круглолицый крестьянский сын очень долго не мог получить повышения, так как командиры считали, что он слишком добродушен для капрала.

Один из бойцов, тощий невысокий парень по имени Сиро Вакудзава произнес:

– Лучше бы я остался в Хиросиме. Она в сотнях километров к югу отсюда, и мы бы не сидели тут, дрожа от холода.
– Остальные снова закивали. Угольная печь, стоявшая впереди пассажирского вагона, не обогревала ничего, кроме себя самой.