Не многим лучше дело обстояло и с окнами. Все они, словно в его сне, были забиты широкими досками. Причем, как все в том же сне — забиты изнутри.

Обойдя дом вокруг, молодые люди обнаружили еще полусгнившую деревянную будку туалета, ржавый рукомойник на столбе и заросший колючим кустарником дровяной склад — но никакого иного входа в здание, а значит, соответственно, и выхода. Похоже, кто бы ни забаррикадировался внутри более полувека назад — там он в итоге и остался.

— Странно… — пробормотал Дракин. — Не знаю, от кого или от чего они тут заперлись, но если оно победило, то как проникло в дом? А если нет, то почему они так и не вышли наружу?

— Умерли от голода, — предположила Алиса.

— И даже не попытались прорваться? Дать последний бой, уже зная, что им нечего терять?

— Может быть… лучше было так.

— Хочешь сказать, то, что снаружи, было настолько страшным, что… лучше уж медленная смерть от голода, чем… — Евгению представилось, каково было умирать в этом бараке с плотно забитыми окнами, особенно тому, кто остался последним — в темноте, в духоте, среди смердящих трупов товарищей… А может, они, тщетно цепляясь за жизнь, убивали и ели друг друга? Но каким же терпением обладало то, что ждало снаружи!

— Я не знаю, — ответила на его слова Алиса. — Это было давно. Следов не осталось.

Евгений вспомнил, в какую трухлявую гниль превратились деревянные части ЗИСа, и с силой ударил локтем в ближайшее заколоченное окно. Что-то слабо хрустнуло, взвилась мелкая пыль, боль стрельнула в локоть и отозвалась в его злосчастной спине — но доски выдержали.

— Самое время найти рояль в кустах, — пробормотал Дракин.

— Рояль? — не поняла Алиса. Похоже, это выражение было ей незнакомо.

— В смысле, топор. Валяющийся где-нибудь в этих зарослях. Знаешь, как бывает во всякой дурацкой фантастике — герои попадают в безвыходное положение, и тут автор подбрасывает им как раз то, что им нужно… В старину это называлось «бог из машины». О, кстати! А может, из машины получится выломать что-то, чем можно выбить эти доски? Коленвал какой-нибудь… — добавил он без прежнего воодушевления, уже понимая, что это не самая умная мысль. Он не имел представления, сколько весит коленвал от трехтонки, но в любом случае, даже если удастся добраться до мотора или других металлических частей, изъеденные коррозией детали наверняка превратились в сплошной бесформенный монолит, который не разобрать даже при наличии разводных ключей, а уж тем более — голыми руками.

— А зачем тебе это? — спросила вдруг Алиса.

— То есть как — зачем? — оторопел Евгений. — Я хочу попасть в дом!

— Я и спрашиваю — зачем тебе это.

На самом деле Дракин не испытывал удовольствия при мысли о зрелище, ожидающем его внутри. Но, конечно, желание разобраться в тайне этого дома — а возможно, и всего этого места — было сильнее.

— Ты что, не понимаешь? — воскликнул он. — Эти — не случайный жертвы, провалившиеся сюда, как мы с тобой! Они приехали на специальной машине, у них были с собой инструменты! Даже колючая проволока была…

— И разве им это помогло? Ты хочешь выбраться отсюда. А они не выбрались.

— Гм… — смутился Дракин. — В любом случае, знание лишним не бывает. А они явно знали то, чего не знаем мы.

— Хочешь распросить мертвецов?

— Может, все это вообще — какой-то секретный военный проект! — не слушал Евгений. — К тому же инструменты и… прочие полезные вещи могут быть все еще там!

Меж тем пес сделал несколько шагов в сторону, опустив морду к земле, и вдруг принялся рыть передними лапами.

— Антон? — юноша уставился на него с радостным удивлением. — Если ты сейчас откопаешь топор, я тебя поцелую прямо в твою слюнявую морду!

Разумеется, исполнять подобное обещание он не собирался. Но ему бы и не пришлось. Ибо под землей скрывался вовсе не топор.

Сперва под лапами пса показались желтоватые кости ребер, облепленные чем-то вроде грибницы. Земля сыпалась с них, и Евгений вновь вспомнил свой сон. Впрочем, этот мертвец, кажется, лежал спиной вверх. Познания Дракина в анатомии в основном ограничивались школьным учебником, и он не мог сказать по нескольким ребрам, принадлежат они человеку или нет. Во всяком случае, это было достаточно крупное существо, если и человек, то из тех, о ком в старину говорили «косая сажень в плечах». Ага, вот и позвоночник… нет, кажется, все-таки не человек: позвоночник был странно искривлен, с какими-то бесформенными выростами, похожими на окостеневшие нарывы. Или это следствие какой-то болезни? И кстати — Евгений вновь ощутил ледяной ужас в животе — не такая ли болезнь терзает его собственную спину?!

Он опустился на корточки, желая раскопать останки как можно скорее. Но рыться в мертвечине голыми руками все же не хотелось, и он попросил у Алисы нож. Скелет лежал совсем неглубоко — его явно никто не закапывал специально — и даже короткое лезвие ножа сразу же наткнулось на череп. Минуту спустя Евгений уже очистил от земли затылочную кость, принялся окапывать ее кругом… да, голова, похоже, имела человеческие очертания. Освободив череп от земли уже более чем наполовину, Дракин попытался поддеть его ногой, но тот сидел в почве на удивление крепко. Евгений вспомнил, как держал в руках оторванную голову вагоновожатого, и его передернуло; но все же он преодолел брезгливость и, ухватив череп обеими руками, с усилием выворотил его из земли.