— Что ж, справедливо. — Сторроу вставил в рот трубку и раскурил ее.

— Как вы меня нашли, мистер Сторроу?

— Это было не так трудно.

— И что же вас сюда привело?

— Вашего президента, мистера Дентона, не оказалось дома.

— А-а.

Сторроу пыхнул трубкой.

— Ваша жена поистине наделена сиянием плоти.

— «Сиянием плоти»?

— Именно так. Легко понять, почему вы ею пленились. — Он затянулся. — А вот причина вашей приязни к этому цветному джентльмену мне пока неясна.

— Так что привело вас сюда, сэр?

Сторроу повернулся; теперь они оказались лицом к лицу.

— Я явился к вам, полисмен Коглин, ибо вы обладаете и страстностью, и трезвомыслием, и ваши друзья, полагаю, это чувствуют. Полисмен Дентон показался мне человеком вполне умным, но его дар убеждения значительно слабее вашего.

— Кого же мне надо убедить, мистер Сторроу, и в чем?

— Нужно мирное разрешение конфликта. — Он опустил ладонь Дэнни на локоть. — Поговорите с вашими сослуживцами. Мы можем положить этому конец. Вы и я. Завтра вечером я собираюсь отдать свой доклад в газеты. В нем я буду рекомендовать пойти навстречу всем вашим желаниям. Всем, кроме одного.

Дэнни кивнул:

— Кроме членства в АФТ.

— Абсолютно верно.

— Значит, мы опять остаемся ни с чем. Одни обещания.

— Но это мои обещания, юноша. А за ними стоит вся мощь мэра, губернатора, Торговой палаты.

Нора захохотала, и Дэнни, бросив взгляд в ее сторону, увидел, что она кидается в Лютера картами, а тот с притворным испугом отмахивается. Дэнни улыбнулся. За последние несколько месяцев он понял, что Лютер выражает свою привязанность к Норе тем, что подкалывает ее, и она с радостью отвечает ему тем же.

Дэнни не сводил с них глаз.

— В нашей стране что ни день разрушают профсоюзы, мистер Сторроу. Нам указывают, с кем мы имеем право поддерживать связи, а с кем — нет. Когда мы им нужны, они говорят о семье. А когда они нужны нам, они говорят об экономической ситуации. Смотрите, вот моя жена, сэр. Вот мой друг. А вот я сам. Мы — отверженные, сэр, и поодиночке, наверное, захлебнулись бы. Но вместе мы — сила. Дождемся ли мы, чтобы денежные мешки наконец сумели это понять?

— Они этого никогда не поймут, — возразил Сторроу. — Ваша борьба стара как мир, и она никогда не завершится. Никто не выкинет белый флаг, не признает своего поражения. Вы всерьез полагаете, что Ленин чем-то отличается от Дж. П. Моргана? Что вы, окажись в ваших руках абсолютная власть, вели бы себя иначе? Вам известно, каково главное различие между богами и смертными?

— Нет, сэр.

— Боги не помышляют о том, чтобы сравняться со смертными.

Дэнни повернулся, встретился с ним глазами и ничего не ответил.

— Если вы не откажетесь от членства в АФТ, все ваши надежды развеются в прах.

Дэнни снова взглянул на Нору и Лютера.

— Вы обещаете, что если мне удастся убедить своих людей выйти из АФТ, городские власти дадут нам все, что причитается?

— Обещаю и я, и мэр, и губернатор.

— Мне сейчас важно именно ваше обещание. Я уговорю своих.

Сторроу пожал ему руку и долго не отпускал.

— Улыбнитесь, Коглин. Мы с вами спасаем этот город.

— Было бы неплохо.

Дэнни уговорил их. На другой день, в девять утра, в Фэй-холле. После голосования, окончившегося шатким счетом четыреста против трехсот семидесяти семи, Сид Полк спросил:

— А если они нас опять обманут?

— Не обманут.

— Откуда ты знаешь?

— Я ничего не знаю, — сказал Дэнни. — Но это было бы нелогично.

— А если логикой там и не пахнет? — крикнул кто-то.

Дэнни развел руками.

В воскресенье, ранним вечером, Калвин Кулидж, Эндрю Питерс и Джеймс Сторроу отправились в Нахант, домой к комиссару Кёртису. Они встретили комиссара на его задней террасе, глядевшей на Атлантику, над которой светилось желтоватое небо.

Сторроу в первые же минуты разговора уяснил себе несколько вещей. Во-первых, Кулидж не питает уважения к Питерсу, а Питерс его за это терпеть не может. Всякий раз, когда Питерс открывал рот, чтобы высказать какую-нибудь мысль, губернатор обрывал его.

Во-вторых, что куда тревожней, Эдвин Аптон Кёртис не утратил своей озлобленности, наполнявшей его до краев и окрашивавшей его кожу, словно вирус.

Питерс начал:

— Комиссар Кёртис, мы…

— Пришли, — продолжил Кулидж, — чтобы сообщить вам: возможно, мистер Сторроу отыскал выход из кризисной ситуации.

Питерс подхватил:

— И если вы сейчас…

— Выслушаете наши доводы, я уверен, вы согласитесь, что мы достигли компромисса. — Кулидж откинулся в шезлонге.

— Мистер Сторроу, — сказал Кёртис, — мы давно с вами не встречались, как поживаете?