Джо осторожно отошел от него и пробрался по стеночке к противоположному концу стола, где и сел возле матери и Коннора.

— Я Томас Коглин. Вы в моем доме, и сегодня Рождество, так что лучше побыстрее выкладывайте, в чем дело.

Незнакомец поднял испачканные землей ладони:

— Зовут меня Квентин Финн. Похоже, тут за столом сидит моя жена, сэр.

Коннор вскочил, грохнув стулом:

— Что за?..

— Коннор, — оборвал отец, — сдерживай себя, мой мальчик.

— Ага, — произнес Квентин Финн. — Да вот она, это ж так же ясно, как то, что нынче Рождество. Ты скучала по мне, лапочка?

Нора открыла рот, но из него не вылетело ни звука. Дэнни видел, как она все больше съеживается, расставаясь с последней надеждой. Губы ее шевелились, но слов не было. Та ложь, которую она преподнесла им пять лет назад, сидя полуголая, бледная, дрожащая в их кухне, та ложь, на которой она воздвигала каждый день своей последующей жизни, раскрылась. Раскрылась, распалась, разлетелась по всей комнате, и из обломков заново родилась ее противоположность — правда.

«И какая ужасная правда, — подумал Дэнни. — Этот тип в два раза старше ее. И она целовала этот рот? Просовывала язык сквозь эти зубы?»

— Я спрашиваю — ты скучала по мне, лапочка?

Томас Коглин поднял ладонь:

— Извольте выражаться яснее, мистер Финн.

Квентин Финн, сощурившись, зыркнул на него:

— Чего яснее, сэр? Я женился на этой вот женщине. Имя свое ей дал. Поделился правом на землицу в Донеголе. Она моя супруга, сэр. И я пришел забрать ее домой.

Нора слишком долго молчала, Дэнни отчетливо видел это — по глазам матери, по глазам Коннора. Если у нее и была надежда отпереться, этот момент она упустила.

Коннор произнес:

— Нора.

Нора закрыла глаза.

— Это правда? — осведомилась мать. — Нора? Посмотри на меня. Это правда?

Нора не открывала глаз. Она помахивала рукой, словно отгоняя наваждение.

Дэнни рассматривал человека, стоявшего в дверях. Ему хотелось вслух спросить: вот это? Ты трахалась вот с этим? Он чувствовал, что спиртное бурлит у него в крови, вытесняя все, что в нем было хорошего. Сейчас он ощущал в себе лишь того, кто совсем недавно сказал ей, что любит ее. На что она ответила: ты любишь себя.

Отец проговорил:

— Мистер Финн, присядьте, сэр.

— Да я уж лучше постою, капитан, если вам все равно.

— На что вы рассчитывали? — спросил Томас.

— Полагал, что выйду отсюда вместе со своей женой, вот так. — Он кивнул.

Томас посмотрел на Нору:

— Подними голову, девочка.

Нора открыла глаза, взглянула на него.

— Это правда? Этот человек — твой муж?

Нора отыскала взглядом глаза Дэнни. Как она сказала тогда в кабинете? «Не выношу людей, которые сами себя жалеют». И кто же теперь себя жалеет, а?

Дэнни опустил глаза.

— Нора, — произнес отец. — Ответь мне на вопрос. Это твой муж?

Она взялась за чашку, но та задрожала у нее в руке, и она поставила ее обратно.

— Бывший.

Мать перекрестилась.

— Господи боже ты мой! — Коннор топнул.

— Джо, — негромко сказал отец, — отправляйся в свою комнату. И не вздумай спорить, сынок.

Джо открыл было рот, но решил, что лучше не возражать, и вышел из столовой.

Дэнни хотелось закричать: этот? Ты вышла за это посмешище, за этого омерзительного, грязного типа? И ты еще смела меня поучать?

Он выпил еще; Квентин Финн в это время сделал два шага по направлению к Норе.

— Нора, — сказал отец, — ты говоришь, что он твой бывший муж. Значит, логично предположить, что брак признали недействительным?

Нора снова взглянула на Дэнни. Глаза у нее блестели, и при иных обстоятельствах можно было бы решить, что блестят они от счастья.

Дэнни опять посмотрел на Финна; тот скреб бороду.

— Нора, — повторил Томас, — ты получила постановление о расторжении брака? Отвечай, девочка.

Нора покачала головой.

— Квентин, как вы нас нашли? — спросил Дэнни.

Квентин Финн посмотрел на него. Вскинул брови:

— Да, мой юный сэр?

— Как вы нас нашли?

— Уж способы-то есть, — ответил Финн. — Я эту цыпочку уже порядочно времени ищу.

Дэнни кивнул:

— Значит, вы человек со средствами.

— Эйден.

Дэнни взглянул на отца и потом снова повернулся к Квентину:

— Выследить женщину на другом берегу океана — это подвиг, мистер Финн. И подвиг дорогостоящий.