Стюарт Николс не обращал на них внимания. Он провел их по коридору и остановился перед дверью с матовым стеклом. На золоченой табличке четко выделялась надпись: «Комиссар БУП». Он открыл дверь, ввел их в небольшую приемную и потянулся к телефону.

— Они здесь, комиссар… Хорошо, сэр.

Он положил трубку:

— Садитесь, джентльмены.

Марк с Дэнни сели на кожаный диван напротив стола. Дэнни пытался избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Они просидели минут пять; Николс за это время успел открыть свой портфельчик, достал из него записную книжку в кожаной обложке и начал что-то заносить в нее ручкой с серебряным пером. Кончик пера скреб по бумаге.

— Мэр уже пришел? — спросил Дентон, но тут зазвонил телефон.

Николс поднял трубку, послушал, опустил ее.

— Вас ждут.

Он вернулся к своей записной книжке, а Дэнни с Марком встали перед дубовой дверью, ведущей в кабинет. Марк повернул бронзовую ручку, Дэнни следом за ним переступил порог и оказался в кабинете Кёртиса.

Эдвин Аптон Кёртис восседал за своим столом. Каждое ухо у него было, казалось, размером с полголовы, мочки напоминали лопасти весел. Лицо покрывал какой-то нездоровый пятнистый румянец, а воздух выходил у него из ноздрей с довольно громким свистом. Он кинул на них взгляд:

— Сын капитана Коглина, если не ошибаюсь?

— Да, сэр.

— Тот самый, который в прошлом месяце ликвидировал бомбиста. — Он кивнул, словно планировал эту ликвидацию самолично. Посмотрел в бумаги, разложенные на столе. — Дэниэл, не так ли?

— Эйден, сэр. Но все зовут меня Дэнни.

Кёртис ответил на это гримасой.

— Присаживайтесь, джентльмены.

Позади него почти всю стену занимало овальное окно. За ним простирался город, неподвижный в это рождественское утро: белые поля, красный кирпич, булыжник и голубая полоска залива, и струи печного дыма, колеблясь, поднимаются в небо.

— Патрульный Дентон, — произнес Кёртис. — Сотрудник Девятого участка. Правильно?

— Да, сэр.

Кёртис нацарапал что-то в блокноте и не поднимал глаз, пока Дэнни усаживался рядом с Марком.

— И патрульный Коглин, Первый участок?

— Да, сэр.

Снова скрип пера.

— Мэр уже едет, сэр? — спросил Дэнни.

— Мэр сейчас находится в штате Мэн. — Кёртис сверился с каким-то листком и снова принялся писать в блокноте. — Сегодня Рождество. Он проводит его со своей семьей.

— Но, сэр… — Марк посмотрел на Дэнни. Потом снова на Кёртиса. — Сэр, на десять утра у нас назначена встреча с вами и мэром Питерсом.

— Сегодня Рождество, — повторил Кёртис и выдвинул ящик. Порывшись в нем, он извлек еще один лист бумаги и положил его слева от себя. — Христианский праздник. Полагаю, мэр Питерс заслужил выходной в день рождения Господа.

— Но встреча была назначена…

— Патрульный Дентон, до моего сведения дошло, что вы пропустили несколько поверок ночной смены Девятого участка.

— Сэр?..

Кёртис поднял бумагу, лежавшую слева:

— Это следует из докладной начальника вашей смены. В течение девяти недель вы опоздали или не явились на девять поверок.

Он впервые встретился с ними взглядом.

Марк заерзал в кресле:

— Сэр, я здесь не как патрульный. Я здесь как старшина Бостонского клуба. И в этом качестве я, с вашего позволения, хотел бы заявить…

— Злостное нарушение должностных обязанностей. — Кёртис помахал бумагой. — Государство рассчитывает, что его стражи порядка будут честно отрабатывать свое жалованье. Тем не менее вы этого не делаете. Где вы находились, если пропустили девять поверок?

— Сэр, я не думаю, что это сейчас главный вопрос. У нас нет…

— Это главнейший вопрос, патрульный. Вы подписали контракт. Вы давали клятву защищать народ нашего великого государства, служить этому народу. Вы давали клятву неукоснительно исполнять все обязанности, возлагаемые на вас Бостонским управлением полиции. Одна из этих обязанностей четко прописана в седьмой статье: явка на поверки личного состава. Между тем у меня есть принесенные под присягой показания начальника смены и дежурного сержанта Девятого участка, согласно которым вы предпочли уклоняться от исполнения этой важнейшей обязанности.

— Сэр, позвольте мне заметить, что я действительно не сумел прийти на несколько поверок из-за своих обязанностей по БК, но это…

— У вас не может существовать никаких обязанностей в БК.

— Я получил разрешение и от начальника смены, и от дежурного сержанта.

Кёртис кивнул:

— Можно мне закончить?

Лицо Марка окаменело.

— Можно мне закончить? — повторил Кёртис. — Могу я говорить, не опасаясь, что меня прервут? Я нахожу это грубым, патрульный. А вы не находите грубым, когда вас перебивают?