— Не велено никому спать. Если что — мне дадут знать, а я тебе... А Быхов и его люди будут следить, чтоб не порубили арестованных. С Быховым коммунисты, Гаркуша, Сеня и Степа.

На стене назойливо постукивали ходики. Где-то далеко лопнул одинокий ружейный выстрел. Нюра подошла к окну, прильнула к черному стеклу лбом. Ничего не было видно. Тетка возилась в углу у икон. Тихо звякнули ее ключи.

— Нюрка! — позвала она.

— Что?

—• Как думаешь — обыски будут?

— Не знаю. А что?

— У меня есть наган. Берегла на память по покойнику. Куда б нам его схоронить?

— Красные придут — подарите им.

— Ты насоветуешь. Он же деньги стоит. А продать им — не продашь.

Тетка открыла скрыню, долго копалась там в темноте, наконец взяла с иконы церковную свечку и зажгла ее.

— Свети.

Нюра светила и с трудом сдерживала улыбку, глядя, как теткой овладевает все большее и большее недоумение. Наконец, она поднялась на ноги и впилась в Нюру глазами.

— Ты взяла?

— На что ж это мне такое брать? — И, чтобы скрыть улыбку, Нюра быстро потушила свечу.

— Кому отдала?

— Буденному свезла. Что вы ко мне пристали? Не видала я вашего нагана.

Тетка тяжело вздохнула. Вдруг кто-то тихо царапнул по стеклу.

— Брысь! — Нюра повернулась к окну. — Пойду кошку впущу.

Она накинула пальто, торопясь, завязала голову платком и вышла из хаты. В условленном месте ее ждала Даша. Нюра заметила, что рядом с Дашей еще кто-то. Подошла ближе, узнала Степу.

— У Гали тиф, — шепнула Даша. — Велели тебе вместо нее идти. Пойдешь?

— Тиф? — испугалась Нюра. — Как же быть?

— Ночью ничего не сделаешь, подождем утра. Говори — пойдешь? Степа немного проводит тебя.

— Сейчас? Прямо сейчас и идти?

— Уже пора, — тихо отозвался Степа.

— Ну что ж... — Нюра поплотней запахнула пальто. — Вот только тетка хватится... Ну, пускай себе хватится! А куда идти?

— За мной, — шепнул Степа.

Они осторожно двинулись вдоль плетня. Даша догнала их.

— Погоди, Нюра, — дай руку. Не боишься?

— Не знаю... Fie думала, что придется...

— Может, я за тебя пойду?

Нюра промолчала. Вдруг бросилась к подруге.

— За что ж ты меня так любишь, Дашка? Я тебя тоже век не забуду! А пока что... Пока что не пугай меня, а то и так невесело. Пойдем, Степа.

Но не успели они сделать и десяти шагов как остановились.

— Дура я какая, — сказала она, — у меня ж наган есть.

Она сбегала в коровник и вернулась оттуда с наганом.

— Теперь идем!

Даша подождала, пока они скрылись в темноте, и, прислушиваясь к каждому шороху, вернулась домой.

На перекрестке Степа шепнул:

— Теперь иди одна. Мне нельзя. Мне надо тоже на место поспеть. Ты из нагана бить можешь?

— Немного умею... Отец когда-то показывал.

— Иди к церкви. За могилой, что с ангелом, где поп схоронен, сядь в кусты и жди Кузьму с Тарасом. Гляди в оба. Может, кто чужой пройдет. Смотри — на патруль не нарвись.

Он свернул в другую улицу и потонул во мраке. Нюра подождала, пока стихли его шаги, и, вздохнув, осторожно пошла вперед. Ночь была очень темная. Поминутно Нюра останавливалась и зорко вглядывалась в каждый встречный предмет. Ей показалось, что кто-то стоит у ворот, и сердце у нее упало. Всмотрелась... Успокоилась. Никого не было. Немного погодя где-то простучали подковами кони. Она прижалась к забору и замерла. Всадники проехали стороной. Но вот и площадь. Здесь по открытому месту пробираться было опасней. Она пошла под окружавшими площадь тополями. Вдруг вспомнила: «Тут я познакомилась со Скубецким...» Подумала: «Что с мим будет?» Сейчас же вспомнился и Кочура, и сердце сжалось. «Неужели не освободят? И Игнат с ним... Может, и меня схватят...»

Вздрогнула и присела: показалось, что кто-то притаился за деревьями. Послышались неясные шорохи. Спряталась за ствол дерева. «Вот опять что-то показалось... Двое... К церкви идут... Несут что-то... Упали... Куда же девались? Вот они, ползут...»

И вдруг догадалась: «Да это ж Кузьма и Тарас!» и сама поползла туда же. Мешал наган, сунула его за пазуху. Под коленом хрустнула щепка. Кузьма и Тарас плотнее прильнули к земле. Замерла и Нюра. От двоих отделился один и пополз ей навстречу. «А если это не Кузьма?» Достала наган. Он показался ей вдруг тяжелым, как гиря... Наконец нервы ее не выдержали, и она чужим голосом тихо и испуганно спросила:

— Кузьма?

— Тсс... Ты, Нюра?

— Я!—обрадовалась она.

— Ползи сюда...

Быстро поползла вперед и обронила наган. Нашла его, снова сунула за пазуху. Наконец, поровнялась с Кузьмой.

— Молодец, — шепнул он ей.

— Боялась... Ох, боялась я!

— Оружие есть?

— Вот, — Нюра показала наган.

Втроем быстро добрались они до могил, расположенных среди кустов под церковью, и притаились там. Кузьма снял с плеча пулемет.

— Твое дело маленькое, — шепнул он Нюре, — как зайдем мы в церковь, закрой за нами снаружи дверь вот этим ключом и тихонько иди домой, чтоб никто не видал.