– Это ты тоже забыл? Или как это понимать?
– возмущённо спросил брата, жестом показывая на монитор.

Кирилл удивлённо смотрел на фотографии и ничего не понимал. Он не помнил Викторию, как свою возлюбленную. Всё вылетело из его головы, он ничего не чувствовал к этой девушке.

– Может тебе статьи из жёлтой прессы показать?
– иронично спросил Арсений и стал что-то искать в смартфоне.

– Странно! Как я мог такое забыть?
– озадаченно проговорил Кирилл.

Он не знал, что ещё отвечать брату. Кирилл плохо помнил, что с ним было в последние дни.

– Вспоминай, Кир! Это очень важно! Как ты будешь смотреть в глаза своим детям?

– В своё оправдание мне нечего тебе добавить на этот счёт, - растерянно усмехнулся Кирилл.
– Я ничего не помню. Хочешь верь, а хочешь не верь.

– Я не верю, что ты был в борделе! Даже сильно пьяным тебя бы туда не занесло! Ты слишком брезглив, чтобы трахаться с этими шлюхами. И уж точно бы не завис на несколько дней, - уверенно произнёс Арсений.

– Значит это проделки бабушки?
– неожиданно задумчиво предположил Кирилл.

– Поехали к ней, пусть она нам всё расскажет. Сколько можно нами манипулировать?
– злобно заскрипел зубами Арсений.
– Она разрушила мою жизнь! Я ей этого никогда не прощу!

– А как же работа? Что мы скажем отцу?

– Мля! Кир! Ты думаешь о работе, когда рушится всё вокруг тебя? Как ты можешь, брат? К чёрту работу! Всех денег не заработаешь! Я потерял любомого Ангела из-за неё и теперь не знаю, как дальше жить, - Арсений тяжело вздохнул и снисходительно посмотрел на брата.
– Я не хочу, чтобы и ты был также несчастлив, как я!

Он смотрел на него и не узнавал Кирилла. Это был не его прежний решительный брат, а какой-то незнакомый слюнтяй.

Кирилл задумчиво смотрел в окно и ничего не говорил. Он думал над словами Арсения.

– Кир, мля! Если тебе плевать на себя, на свою жизнь, на свою совесть, на своих детей, то сиди на жопе ровно. Я устал от всего и хочу знать правду. Я еду домой!

Не успел Арсений произнести эти слова, как в кабинете Кирилла заискрился золотистый столб и из него вышла бабушка.

Она с утра незримо сидела в приёмной и ждала появления Арсения в корпорации. Ей не хотелось беседовать дома и ещё больше шокировать свою невестку.

Агафья Арсеньевна наложила купол тишины и магически заблокировала двери, чтобы к ним никто не вошёл и не помешал ей объясниться с внуками. Ей давно нужно было это сделать, но она не решалась и оттягивала этот момент как могла.

Потом магически выключила все телефоны и выключила видеокамеру. Их никто не должен был услышать.

– Арсений! Никуда ехать не нужно, я сама к вам пришла, - устало проговорила бабуля.

Она незримо присутствовала при их разговоре и не стала вмешиваться. Арсений во всём был прав. Она понимала, что ей нет оправдания. Это она виновата во всех их бедах, но всё-таки решилась с ними поговорить. Ей с трудом удалось внутренне признать свою вину, она всегда и во всём считала себя правой. Но в данном конкретном случае были видны её косяки ...

– Что ты хотел у меня спросить, Арсений? Я слушаю тебя, внук!
– гордо задрав подбородок произнесла Агафья Арсеньевна.

Она хотела показать себя сильной и властной.

– Бабушка! Я очень рад, что ты, наконец-то, сейчас не притворяешься, - Арсений одной фразой сбил высокомерие принцессы.

Она напряжённо выдохнула и ухмыльнулась.

Кирилл недоумённо переводил взляд с брата на бабушку. Арсений никогда не позволял себе говорить с бабушкой в подобном тоне. Она для всех была чуть ли не идолом. Её почитали и на неё чуть ли не молились.

– Я рада, что ты это понял. Мне придётся меньше вам объяснять, - спокойно проговорила она, опуская подбородок.

– Бабушка! Я давно тебя раскусил! Ещё с той поры, как ты провела то чудовищно-кошмарное собеседование, а потом прикидывалась непонимающей овечкой в кабинете отца. Зачем ты всё это затеяла? Ты же нас с Кириллом втоптала в грязь и нам теперь не отмыться. Ты втянула в свою игру девушек. Мы были для тебя игрушками для развлечения и манипуляций в плохой игре?!
– с обидой в голосе проговорил Арсений.

Кирилл соглашался с ним. Поддакивал и кивал головой.

Агафья Арсеньевна на мгновение растерялась и почувствовала себя старой, немощной, никому не нужной старухой. Через пару секунд она взяла себя в руки.