После работы с сотнями статей и воспоминаний очевидцев событий у меня сложилось мнение, что сами современники царя не видели особых и гарантированных возможностей остановить революцию и сползание в гражданскую войну. Это при условии вступления России в войну на стороне Антанты, о чем говорят заключенные и пролонгированные договоры с англо-французским блоком.

И заключенные еще ранее, но, не подтвержденные далее законодательно договоры с Германией.

Государя убедили его советники — что с французами и англичанами перспектив гораздо больше. Они и денег могут дать в долг очень много, в отличии от той же Германии и вся основная знать ориентируется именно на них, на французского, английского и американского послов. Немцы тоже имеют кое-какое влияние и возможности, однако, несравненно меньше, чем их противники, которые безудержно грабят весь мир в это время.

То есть, я хочу попробовать удержать Россию от войны, а если это не получится — тогда хоть от самых значительных провалов в истории страны.

Будет тогда или все же не случится Октябрьский переворот, как десять лет называли Великую Октябрьскую социалистическую революцию сами большевики?

Да кто его знает! Тут даже про Февральский бунт ничего загадать не получится!

Я не хочу для себя спорить насчет того распространенного в прениях мнения — насколько социалистическая идея прогрессивнее и гуманнее самодержавия.

Однозначно, самодержавие — это уже реальный пережиток к тому времени. Все прогрессивные люди презирают и плюются в его сторону, даже если они совсем не социалисты или эсеры.

Все хотят, как минимум — конституционную монархию, ну, кроме «Союза русского народа», «Союза Михаила Архангела», «Русской монархической партии» и прочих черносотенцев.

Однако, самодержавие сейчас есть и это единственная реальная сила, от которой зависит, на чьей стороне будет воевать Российская империя и будет ли воевать вообще.

Единственная реальная сила, на которую я могу как-то воздействовать.

Потому что вся остальная знать конкретно за войну с Германией, так же как все очень многочисленные агенты иностранного влияния. Если говорить современным языком, придется привнести такой термин в это время тоже.

Те же заводчики и фабриканты оружия тоже очень хотят войны, а именно они дают деньги лидерам политических партий, оплачивают многочисленные газеты и продажных щелкоперов-журналистов.

Как слепые толкают свою страну в руки большевиков, требуя войну до победного конца.

Против многочисленной знати и фабрикантов с купленной на корню прессой я ничего не могу сделать, я этом я уверен. Ни сагитировать их, ни убедить в своем знании будущего, да и нет у них одной такой главной головы, с которой я могу непосредственно общаться, в отличии от царской семьи.

Только с опорой на какую-то реальную власть у меня что-то выйдет.

Поэтому собираюсь попробовать, хотя бы попробовать, чтобы воздействовать именно на царскую семью, как объект моего приложения сил. Для этого у меня есть серьезный козырь в моих умениях и я примерно понимаю, как до них добраться, в этот закрытый мир императорской семьи.

Что я хорошо осознаю, так это то, что убедить царя в своем послезнании — это одно дело. А вот добиться того, чтобы он под влиянием своих родственников и советчиков не свернул обратно в колею, ведущую прямо к войне — это совсем другое, гораздо более трудное, почти невозможное дело.

Если еще его жена поверит в мои слова, то, наверняка, поможет мне переставить телегу истории на другие пути, однако, я хорошо знаю, что в государственные дела Император Александру Федоровну особо не допускает.

Вот из войны вывернуть уже не получится точно, особенно если честный и простоватый царь полезет сам командовать войсками. Тогда все будущие неудачи лягут на его и так слабую репутацию. Оставив жену-немку и Распутина при ней объектом сплетен и ненависти всей России.

Да, вот так быстро положение в стране и отношение к Самодержцу радикально изменится.

То, что в пятнадцатом году казалось еще немыслимым, в шестнадцатом уже обретет свои очертания, только, попытка договориться за спиной союзников с кузеном Вилли о сепаратном мире в том же шестнадцатом приведет царя рано или поздно в подвал Ипатьевского дома со всей своей крепкой и большой семьей.

А Россию, огромнейшую державу, в неконтролируемое разрушение и кровопролитнейшую гражданскую войну.

Вот, именно этого я и хочу избежать по мере своих скромных сил.

Что там будет дальше с самодержавием и не нападет ли усилившаяся Германия со своими союзниками через пять или десять лет на оставшуюся без союзников Россию — это никому не ведомо еще.

Возьмут ли власть большевики со временем — это тоже пока одна из версий.

В принципе, каждый год без войны, если его удастся выцарапать у неумолимой истории — огромнейший плюс для России, которая по планам должна стать сильнейшей в военном плане державой на континенте в девятьсот шестнадцатом году.