Нас встречали. Похоже жрец оповестил о нашем прибытии. Два здоровенных эльфа в кольчугах, и с обнажёнными мечами встречали у входа. Длиннющие волосы схвачены в пучок на затылке. На суровых недовольных лицах татуировки в виде рун, слегка вспыхивающие и тут же гаснущие. Такой тип рун мне не известен, а так же что они обозначают, и для чего служат. Ауры горцев скрыты невидимой магической защитой. У меня на теле тоже вырезаны красные руны, но портить лицо… Это казалось мне странным и варварским.

С воинами стояла девушка. Невысокого роста, чуть выше Тэрил. Есть такой тип эльфиек, Селирион Сендис. Они чрезвычайно сильны, несмотря на кажущуюся тонкость и хрупкость. Хозяйка замка — настоящая благородная, не из племени Элириос. В ней как будто воедино соединились холодная красота небожителей, белизна высоких снеговых гор и дерзкий характер горцев. И могучая магия.

Её крошечные красивые ступни босые. Белоснежное одеяние волнами спадало с хрупкого нежного тела. Длинные серебристые волосы заплетены в множество мелких косичек, собранных в причудливую длинную причёску, переплетённую серебристыми цепочками. Волосы как ручьи, сбегающиеся в одну большую горную реку. Ослепительно белые глаза без зрачков не то что горят — звёздами пылают в полутьме замка. На лице синяя руническая татуировка вдоль бровей щёк, постоянно меняющая свои очертания, и придающая властительнице загадочный и таинственный вид. В ней угадывалась высокородная кровь, идентичная Иллерион. Но она была не чистой высокородной — кто-то из предков, скорей всего, мать, принадлежала к древнейшему магическому роду Вельве, идущему от небожительницы Иеннале. Зетрейн, простой лесной воин, открыв род от изумления, поклонился почти в пояс. Я ограничилась обычным, чуть заметным поклоном, как и Тэрил. Леди Марион Дирандин Квертис ответила крошечным наклоном головы.

— Мой тёмный замок недостоин таких гостей, — насмешливо сказала Марион. Но её холодные как озёра, белоснежные глаза не выразили даже малейшего почтения. Мы пришли если не к врагу, то к явному недоброжелателю. — Впрочем, мы всегда рады родичам. Пусть даже дальним.

— И незнакомым, — добавила она, разглядывая нас всех с ног до головы. — Добро пожаловать. За вашими лошадьми будет должный уход. Трентис, отведи животных в конюшню! А уважаемых гостей прошу к ужину. Мы как раз собирались трапезничать. Оружие можете оставить здесь. В моём замке у вас нет врагов.

Тэрил возмущённо дёрнулась, и хотела что-то сказать язвительное, но я грозно нахмурила брови, и приказала ей подчиниться. Мы разоружились, и сложили всё оружие на стол у входа в замок. Подумав, я сняла шлем, плащ и кольчугу, оставшись в тунике. Плечи как будто избавились от многодневной тяжкой ноши. Мои спутники сделали так же, и сейчас стояли, безоружные и беззащитные, полностью полагаясь на милость хозяйки.

Марион усмехнулась и сделал жест рукой, призывая за собой. Шла она медленно и величаво, словно ступая по тонкому льду, но красиво и грациозно. Я если могла бы идти одна, уже несколько раз дошла до главной залы, но эльфийка не торопилась.

В зале тепло. Горело множество факелов, но всё-таки царил полумрак. Изящные витые колонны сплетались под потолком в лёгкие невесомые арки из белого камня. На полу, выложенном из идеально подогнанных разноцветных плит разложено множество красивых пушистых ковров, которые и марать-то не хотелось нашими грязными дорожными сапогами, тем более что большинство эльфов были босые. Я разулась и хотела ступить в залу, как Марион остановилась передо мной, сняла тунику с моего тела и провела рукой. Я ощутила лёгкое покалывание, и тотчас моё тело наполнила невиданная свежесть. Я ощутила как беды словно покинули мой разум, отягощённый бедами и невзгодами последнего времени.

…На мне надето длинное белоснежное одеяние, слегка светящееся и переливающее серебристым. Длинные чёрные волосы спадают на плечи, завязанные несколькими косичками. На голове золотая тиара со светящимися изумрудными и голубыми камнями. Ногти на руках и ногах окрашены переливающимся лаком разных цветов. Когда она это успела? Или я была в беспамятстве? Не похоже. Как Марион сделал это?

— Добро пожаловать к столу, высокородная леди Анитель Иллерион, — поклонилась леди Марион. — Сейчас вы в облике, более присущем вашему божественному достоинству.

Заиграла тихая печальная флейта, и запели протяжные голоса. Марион взяла меня за руку и повела за собой. Я оглянулась на Тэрил, которая негодующе сверлила нас пылающими синими глазами. Она тоже оказалась переодета, заплетена и ухожена. И казалась совсем-совсем юной, лет четырнадцать, не больше. Белые волосы водопадом стекают на узкие хрупкие плечи. Белоснежное длинное платье полупрозрачно. И малышка сильно разгневана, чего уж там… Или ревнует? Зетрейн тоже преобразился. На его длинных каштановых волосах алел большой рубиновый камень, перехваченный тонкой серебряной нитью. Торс оголён, и видно мускулистое худощавое тело воина. Из одежды лишь шаровары.

В зале несколько придворных. Эльфов и эльфиек, одетых примерно так же, как и мы. Просто, но изящно и красиво. Всё это вызывало во мне какую-то грусть, как будто я наконец-то попала туда, куда нужно. Что наконец-то нашла, что так долго искала.

Марион из вежливости показала на место во главе стола, на небольшом деревянном троне из странного синего дерева, а сама села рядом, но я отказалась занимать чужой трон, и уступила ей по древнему феодальному обычаю. Потом леди Марион Дирандин Квертис хлопнула в ладоши, музыка стихла и она прямо спросила, уставившись горящими глазами мне в лицо: