Он смутился.

— Говори, как есть.

— Официально Египту, мой царь, — замялся он, — но как мне сказал дядя при передаче дел, уже десять лет, как они перестали присылать дань и теперь находятся под влиянием Митанни, хоть фактически оставаясь свободными.

— Что-то ещё мастер? — я уже не ждал хороших новостей, но спросить был обязан.

— Остальные проблемы мой царь, решаемые, — поклонился он мне, — эти самые важные.

— Благодарю мастер Аменемхет за то, что прибыл лично, — я снял с себя браслет и протянул мужчине, который двумя руками взял его и низко поклонился.

— Это мой долг перед Его величеством, — сказал он.

— Не уезжай сразу, побудь моим гостем во дворце, — сказал я, позвав Бенермерута.

Когда тот появился, я показал рукой на мастера.

— Выдели хорошие покои и лучших слуг, а также рабынь, чтобы скрасить отдых уважаемого мастера.

Бенермерут поклонился, показывая, что приказ понят.

— Насладись отдыхом, у меня есть ещё то, что я бы хотел с тобой обсудить, — сказал я Аменемхету.

— Мой царь слишком добр к своему слуге, — низко поклонился он и вышел вместе с Бенермерутом, оставив меня с Рехмиром.

— В общем так, — стал я серьёзным, — в Библ пошли гонца, пусть потребует от моего имени с них дань за все прошедшие десять лет. Могут отдать её деревом.

Визирь поманил к себе Танини и когда тот подошёл, сам взял у него перо и стал записывать, что я говорил.

— Дальше, напиши всем князьям Ханаана, чтобы они также прислали просроченную дань, — приказал я, — ты говорил, что они снизили поставки.

— Это так мой царь, — подтвердил Рехмир.

— Потребуй от моего имени немедленно прислать все недоимки, — продолжил я.

— На Синай я пошлю войско сам, — распорядился дальше я, — поговорю со своими бывшими военачальниками, выберу кого-то из них и отправим туда пять тысяч для наведения порядка. С тебя проводники.

— Слушаюсь мой царь, — продолжал записывать он.

— Всё это, после разговора с послами, — закончил я. Он поклонившись и забрав свиток папируса, ушёл к себе.

— Танини отправь в гарнизон гонца, с сегодняшнего дня, увольнительные и отпуска со свадьбами запрещены, — приказал я, — пусть готовятся к походу.

— Будет выполнено мой царь, — ответил с поклоном парень.

Три дня спустя Рехмир оповестил меня, что оба посла Митанни и Хеттов сегодня вечером приглашены во дворец. Я поблагодарил его и попросил уведомить царя Хатшепсут, что хочу с ними поговорить, поэтому не хочет ли она участвовать со мной вместе. Ответ пришёл быстро, царь желала. Поэтому пришлось наряжаться в самое лучшее, чтобы не пропасть на её фоне. Хатшепсут на все встречи надевала дорогую одежду и лучшие драгоценности, поэтому нужно было соответствовать.

— Хейра, — позвал я и в комнату почти сразу вбежала девушка, опустившись передо мной на колени.

— Его величество звал свою рабыню? — покладистым тоном спросила она, опустив взгляд в пол.

— Начните с Бенермерутом собирать мои вещи в поход, — приказал я, — также подойди к визирю, попроси у него расчёты необходимых расходов на оба легиона на полгода похода вдали от Нила. После чего отнеси это послание Небсению, пусть подготовит мне запас войсковой казны под эти цифры.

— Я поняла моего повелителя, — склонила она голову.

— Хопи, приставь к ней двух охранников, — повернул я голову, — чтобы не приставали по пути.

— Да мой царь, — послышалось из угла.

— Кстати, грамоте ты обучена? — поинтересовался я, поскольку этим мало кто владел из высшей знати.

— Нет мой господин, — оправдала она мои ожидания.

— Начни обучатся, Рехмиру скажи, чтобы нашёл тебе наставника.

— Слушаюсь мой царь.

— После приёма будь у меня в комнате.

Девушка низко поклонилась и вышла. Следом за ней вошёл Бенермерут, который с поклоном сообщил, что слуги готовы к тому, чтобы меня купать и переодевать к приёму. Поднявшись со стула, я пошёл за ним и на несколько часов отдался в заботливые руки ухаживающих за моим телом людей.

Когда я был готов и немного подкрепился, чтобы не растерять сил, то прибыл посланник от Хатшепсут, оповестивший, что она меня ожидает в зале приёмов вместе с остальными гостями. Я даже, не пошевелившись, ответил ему, что иду, сам же выждал ещё двадцать минут и только после этого спокойным шагом направился в нужное место, путь к которому мне показывал Бенермерут. Меня там точно ждали, поскольку при приближении заиграла музыка и певицы запели гимн-молитву, обращённую к богам, чтобы послали мне долгих лет жизни и правления над людьми.