Если удастся нарушить поток этой энергии, возможно, удастся ослабить её хватку. Но как это сделать, пока телом управляет не моя воля?

Расстреливая монстров, пытаюсь одновременно проанализировать строение аркановой нити и разработать план действий. Времени у нас немного — Миа грохнет нашими руками обе цели, а потом и нас заодно. Иначе и быть не может.

Мне приходится уклоняться от Ледяного дыхания Ямаваро-каппы, и, разряжая очередной выстрел в его сторону, активирую Управляемую пулю. В текущем хаосе это неплохой шанс покончить с чёртовым ментальным паразитом.

Кусочек эскадий делает размашистый круг, меняя траекторию, и огибает каппу, зато направляется к потомку известного композитора. Ну или его однофамилице. Та, что-то почуяв, недовольно взвизгивает, и по нити арканы ко мне в грудь пробегает волна обжигающей боли.

Она отдаётся по всему телу судорогой. Рецепторы зажигаются и гаснут. Концентрация падает, и вместе с ней падает пуля, вонзаясь в воду.

— Плохо, куколка! Я очень-очень тобой недовольна!

Секундная заминка не проходит даром, Ямаваро-каппа резко сближается и оглушительно хлопает перед собой, издав отрывистый крик. Могучие пятерни стучат так, будто в море столкнулись два айсберга.

Воздушная волна с силой бьёт меня в грудь и отшвыривает назад, как пушинку. Лично я бы успел сгруппироваться, а вот эта коза лажает, поэтому деревянное тело с плеском погружается в ледяную воду, уходя на дно. В ушах звенит, но хотя бы кости целы. Основной удар принял на себя кинетический щит. Судя по индикатору в углу поля зрения, его заряд просел аж на 63%. Нихреновые такие у громилы каппы хлопки.

Чужая воля заставляет меня вынырнуть, отфыркиваясь, и встать на ноги. Кукольница же вновь прячется за тушей ближайшего клуазона от вспыхнувшего алым зрачка предводителя капп. Пока ящерица распадается на плесень и липовый мёд, я мельком подмечаю кое-что странное.

В те несколько секунд, пока готичная королева попугаев разворачивается спиной от поля боя, её подчинённые начинают вести себя непредсказуемо. Несколько доживших до этого момента монстров прекращают атаковать своего главаря и разбегаются в стороны. Стоит же Мии вновь крутануться, как её слуги меняют траекторию и вновь накидываются на Ямаваро-каппу.

— Ну что же вы таки копуши! — презрительно журит нас эта гадина. — Вы же топы! Я ожидала большего. Эх, вечно так. Мужчины обещают небо в алмазах, а сами не могут даже справиться с парой мерзких уродцев. Мне что самой всё нужно делать? Пачкать руки? Не дождётесь!!

Стараясь действовать, как можно незаметнее, я формирую в небе над нашими головами молнию. Скорее всего зацепит всех нас, но сейчас этот риск кажется мне допустимым. Лишь бы скинуть с себя это ярмо. Параллельно мои руки раз за разом давят на спусковой крючок винтовки, которую меня заставили сдёрнуть со спины. Пули улетают в сторону врага, но тот создаёт на их пути ледяную стену.

Масару же в эту секунду добивает матку. Слитный залп плазмы и нового обсидианового копья окончательно успокаивают гадину.

Я высвобождаю собранную мощь, но Кукольница каким-то образом вмешивается в процесс. Чуть-чуть отклоняет сгусток ослепительной плазмы в сторону, а сама шустро, очень шустро, выпрыгивает на земляной пятачок, покрытый камышами.

Столб сияющего пламени бьёт с небес. Молния вонзается в воду совсем рядом с гигантским каппой. Тот шипит от боли, сотрясаемый спазмами. Его шкура обугливается, листья и шевелюра вспыхивают, несмотря на всю влажность. Разряды растекаются во все стороны. Цепляет меня, и Электрическая изоляция принимает основной удар на себя. Цепляет и слуг Мии. Только ей да Хотэю везёт оказаться вне зоны поражения.

— Ах ты поганчик! — вопит носатая тётка.

Тошнота подкатывает к горлу. «Поганчик», господи!..

Уже вижу, как по аркановой нити в мою сторону несётся новая порция боли, но вдруг я замечаю на лице японца знакомую усмешку. Кто-кто, а он умеет обращать любую ситуацию в свою пользу.

Без предупреждения почва под ногами Кукольницы начинает проседать, образуя несколько трещин, а вода вокруг островка начинает бурлить. Аэрокинез значительно трансформировал моё восприятие, и сейчас я ощущаю, как состав воздуха вокруг Мии начал меняться, а вместе с этим меняется плотность воздуха и его давление.

Пузыри на воде. Едва уловимый запах, который обычное обоняние бы не ощутило.

МЕТАН!

В это же время одна из искр, рождённых ударом молнии, по счастливой случайности достигает этой точки. Струя метана, под напором бьющая из трещин, мгновенно воспламеняется.

Вспышка ослепительного пламени рвётся ввысь, будто на крыльях взбесившегося феникса. Языки характерного голубоватого огня с жадностью поглощают Мию целиком. По пологим берегам островка бегут трещины-паутины, словно сама земля стремится избавиться от этой ведьмы.