Шрифт:
– Не реви только! – предупредил босс и зачем-то обхватил меня за шею.
Его пальцы на затылок, запутались в волосах. Жест вышел резким и жадным. Я не успела возмутиться, а его губы уже набросились на мои глубоким, уверенным поцелуем.
– Что вы делаете? – пробормотала я, оттолкнув мужчину за плечи.
– Успокаиваю тебя. Стресс, все дела.
– С-с-спасибо, но стресса у меня нет.
– Не спорь с врачом, мне виднее, когда и у кого стресс! – заявил, сверкнув глазами.
Я задрожала, разглядывая его спортивную фигуру: широкие плечи, крепкая грудь, острый кадык на шее и правильное лицо.
Слишком правильное. Слишком красивое!
С трудом я отвела взгляд в сторону и задрожала, разглядывая собственные руки, лежащие на коленях, и перебирающие подол простого платья.
– Какая у тебя бледная кожа, – задумчиво произнес Платонов. – А россыпь веснушек…
Я поежилась: конопатая даже на руках! Даже коленки…
– Как созвездия! – выдохнул Платонов.
Я затрясла головой, думая, что он шутил, посмотрела на него и… пропала, утонула в глазах небесного цвета! Мне показалось, будто небо опрокинулось на меня и придавило весом, а это всего лишь босс придавил меня к сиденью и начал целовать, гладя коленки, пробираясь под платье.
Когда он оттянул трусики и коснулся меня между ног, я простонала, тело заискрило и пульсировало.
– Мокрая, трындец… – рыкнул Платонов.
Он начал целовать меня и одновременно с этим двигал пальцами между ног. Неожиданно стало горячо-горячо и невозможно выдерживать напор, внутри что-то напряглось, а потом схлынуло волной по всему телу. Я застонала еще раз, прикусив губу Платонова, забыв обо всем: что нас могли видеть другие водители, в том числе.
Наверняка видели! Иначе бы не сигналили люто!
– Кончила. За секунду… Сокровище недотраханное…
Новый гудок. Платонов оторвался от моих губ и внезапно вылез из машины, затряс кулаками, громко и матерно посылая нетерпеливого водителя на хутор, не только бабочек ловить, а грязно и непристойно с ними совокупляться!
Пока я сидела, пытаясь перевести дыхание и осознать, что только что случилось с моим телом. Таких эмоций я не испытывала ни разу! Как будто током ударили, но до чего же приятно!
Это то самое? Удовольствие, о котором девушки шепчутся, сверкая глазами?!
Додумать мне не дали.
Тот же самый Платонов – или просто лучший в мире мужчина, рывком распахнул дверь, вырвал меня из нутра салона Мерса и повалил на плечо.
Я даже пискнуть не успела, как он быстро перебежал через дорогу, обогнув стоящие автомобили, и переместился на тротуар скорым шагом направляясь к какому-то зданию.
– Что вы делаете? – всхлипнула я, получив шлепок по попе.
– Здесь в двух шагах – отель! – отозвался. – Не переживай, в аэропорт успеем…
Глава 3
– Отель? – только и успела пискнуть. – Какой отель?
– Неважно, какой. Важно, что там будет кровать, стол, стена…
Ооой!
Почему стало так страшно на миг, а потом внезапно буйным цветом по телу расползлась странная радость, до сих пор мне несвойственная. Я ощутила, как она скользила вверх и вниз, как оплетала тело туго-туго лозами, как плющ, как стягивала живот тугой пружиной, готовой выстрелить.
Платонов поставил меня на ноги.
– Войдем как приличные люди, – пообещал, посмотрел мне в лицо, задержал взгляд на губах и… внезапно толкнул к стене, начав целовать, как одержимый.
Глаза закатились от удовольствия, когда он варварски подцепил меня под попой и втиснулся бедрами между моих.
– Андрей Викторович! – испуганно-удивленно ахнула, когда в промежность уперлась твердая, буквально каменная ширинка модных мужских брюк.
– Да-да, к нему с уважением! – хмыкнул, толкнулся и простонал, дыша часто и тяжело.
– Пожалуйста…
– Минута, Кузя. Нам нужен номер.
Он резко отстранился, помотал головой, позволил мне скользнуть вниз по стене. Я заметила, как на нас с осуждением смотрела пожилая пара китайцев – постояльцев отеля.
Что я творила? Что со мной творилось? Я с трудом одернула вниз платье и хотела пройти мимо Платонова, но он резко сжал пальцы на моем запястье и поволок за собой в отель.
– Андрей Викторович, умоляю… Не надо! – пролепетала из последних сил.
Двери-вертушки закрутили нас на добрых несколько секунд. Мы входили и выходили по кругу, пока кто-то не толкнул нас в спины раздраженно: