– Кто вообще такие Пастыри? Откуда вылезли? Сколько их примерно? Ведётся учёт ушедшим из Зиккурата?

– Учёт ведётся. По некромантам неточный, ренегатов же не сосчитать. Неизвестно, кто из них живой бегает, а кто скопытился окончательно. Появились они… Спроси у Библиотекаря. Он из первой волны игроков, свидетель, так сказать, зарождения секты, из которой выросла пастырская кодла. У истоков стоял Фридрих. Я тебе о нём рассказывал.

– Поющий по ночам маг?

– Он самый. Замурованный заживо вместе с учениками.

На том тему закрыли и помолчали, предавшись трапезе. После нескольких дней голода еда в «Бронзовом колоколе» показалась шедевром кулинарного искусства. Я уплетал за обе щеки, однако, ограничился супом и кровянкой. Не влезало в меня больше.

– Кир, вот что скажи. Как тебе твой отряд? Завёл друзей?

– Трудно сказать, знакомы мало.

– Ребята себя проявили с хорошей стороны? Или?..

– За редким исключением из парней выйдет толк. Ундэс – Суслик – готовый разведчик, Немому доспехи покрепче, и отличный танк.

– К чему спрашиваю. Висельник, по ходу, надолго выбыл из обоймы, вам другого командира дадут. Тебя рекомендуют в заместители с повышением звания. Выполните парочку заданий, и примут в клан. А дальше захочешь быть рядовым в клане – милости просим, а нет, так возьмёшь под командование собственный отряд рыскарей. Ты себя очень хорошо показал. Только не зазнавайся, и продвижение по карьерной лестнице гарантировано. Ребят, бывших в силовых структурах, ну, там, в армии служивших, кот наплакал. Не щёлкай клювом, командиру не перечь, и взлетишь. Главное, не забудь потом мудрого наставника на жизненном пути отблагодарить за дельные советы. Меня, то есть.

– О тебе забудешь, ага.

– Кстати, ты же теперь богатенький буратин. Трофеев добыл столько, сколько среднему рыскарю и в мечтах не привидится. Особисты Праха порылись в твоих вещичках и передали оценщику всякое разное. Кое-что оставили, заберёшь со склада у Иннокентия. Заодно деньжат и броньку выдаст взамен той козырной. От Кеши дуй к клановым оружейнику и ювелиру, к алхимику зайди, закупись хорошенько, а то мало ли, вдруг скоро понадобится. И не забудь оплатить стойло в химерне.

Серый хитро моргнул.

– Химер нам разрешили?!

– Ваша законная добыча. На премиальные с задания, если захочешь, конечно, весь отряд посадишь в сёдла. М-да, – Серый откинулся на стуле и сыто отрыгнул. – Одна удачная ходка в степь, и оп-па, обзавёлся транспортом. Между прочим, «тигра» лучше продай и купи животинку попроще. Не по статусу рыскарю разъезжать на боевом скакуне. Зверь для командира, а не для рядового, хоть и зама. У нас клановцы не все верховые. И последнее. Разгребёшь дела, и поспи. Под вечер рыскарей созывают на построение, задачи поставят по обороне города. Быть обязательно. Услышишь, как единожды трубят в рог – иди на площадь перед Зиккуратом.

Поблагодарив Серого, попрощался с ним и, выйдя на улицу, прикинул примерный план на сегодняшний день. Поход на склад и за покупками отложил на потом. Сначала наметил визит в госпиталь. Хотя Альберт с Немым и Эдиком оказались поначалу порядочными засранцами, мы привязались друг к другу, и я бы хотел быть в курсе их состояния. Да и вообще, как там Стиви, Висельник, Раф? Затем я планировал зайти в библиотеку. Ренат Султанович, будучи одним из малочисленных учёных клана, наверняка допущен к исследованию сферы-тюрьмы. С ним имеет смысл обсудить передачу мне артефакта.

Виктор Георгиевич, как всегда, был занят – осматривал раненых и больных. Поймав пробегавшую мимо помощницу доктора, я спросил о парнях из отряда Висельника, она ткнула большим пальцем на коридорчик между огороженных белой тканью больничных мест, сказала:

– В конце ищите, – и умчалась.

Висельника поместили в крайнюю «палату». Он лежал привязанный к узкому ложу ремнями и тяжело дышал, затравленно уставившись в потолок. На меня, склонившегося над ним, не отреагировал. Соседнюю кровать занимал Стиви. Его кожа приобрела нездоровый пепельный оттенок, скрюченные пальцы рук скомкали простыню в судороге. Тем не менее, он шевельнулся на моё приветствие и изобразил подобие улыбки – гримасу радости и боли, искривившей сжатые губы. Из глаз потекли слёзы на подушку, он всхлипнул, издав короткое мычание.

Я не выдержал и, высунувшись в коридор, позвал проходившего рядом Виктора Георгиевича. Тот откликнулся.

– Рад вас видеть, Кирилл. Как себя чувствуете?

– Сносно. Вот ребята совсем плохи, вижу. Что с ними?

– Синдром пост-респауна в тяжёлой форме. Чем больше смертей переживает информационная матрица – душа, если вам угодно, – тем сложнее процесс реабилитации и привыкания к новому телу. Добавьте сюда влияние вредоносных чар, осложняющее связь матрицы с организмом. Для Висельника это уже двадцать седьмая смерть. Поправляться он будет несколько месяцев. Ваш товарищ Стив погиб впервые, поэтому сравнительно скоро придёт в норму. Через недельку поставим его на ноги. Останется лишь шрам на груди, надо полагать, от орудия убийства. Между прочим, впредь, будьте добры спрашивать разрешения на посещение.