– Под стражами подразумеваются мобы, правильно? А под руинами, надо полагать, то, что называется в играх «данжами». Обнадёжили.

Зачищать кишащее элитными монстрами подземелье одиночке с уполовиненным здоровьем действительно не по плечу. Будь я паладином с топовым шмотом, конечно, испытал бы судьбу. Помню, в юности, играя палом, заменял сразу нескольких персов в группе и один проходил целые подземелья. Разве что рейдовые боссы порой оказывались не по зубам. Здесь же я никто, и звать меня никак. Инвалид.

– Клан периодически проводит рейды по развалинам, попутно уничтожая логова чудовищ. Алмаз раздобыл Камни Чистоты как раз в храмовой сокровищнице. Вам очень не повезло, Кирилл. Проклятие весьма редкое, накладывается сильнейшими магами, колдунами и чудовищами, от которых окрестности Зиккурата давно очищены. Из нас прокляты были единицы, те, кого первыми прислали в Талариан. Алмаз снял постоянные дебафы с себя и своих капитанов, нынче в клане все чистые.

Я выдавил из себя смех, отчего мозг пронзило острой болью. Попал так попал! Выкрасть у кланлида артефакт не светит, стать лучшим бойцом клана и заслужить заветный Камень в обозримом будущем не позволит здоровье.

– Да я впрямь везунчик, Виктор Георгиевич! Выиграл лотерею со знаком минус.

– Отрадно, что не падаете духом. Деятельность вне Зиккурата, рейды, защита территории представляют для вас огромный риск. Попытайте счастье в мирном труде. Изучайте алхимию, лекарское искусство, ремёсла и станете уважаемым членом общества. А желаете рискнуть, займитесь магическим искусством. Магов, правда, среди нас мало, почти все ушли в рейды, поэтому обучаться вам пока особо не у кого.

– Скажите, а поближе Эргума города нет? – прервал я лекаря. Надоело выслушивать пропаганду вступления в клан. Захочу присоединиться, тогда и спрошу об учителях.

– Только разрушенные. Думаете уйти? Жаль. К вашему сведению, перерождение отрицательно сказывается на человеке. Обычно происходит частичная потеря памяти и вешается дебаф. Появляетесь вы на свет с единичкой здоровья и характеристик. Восстановление занимает от недели до месяца без использования дорогих алхимических зелий. Ловкость и силу, увы, так просто не доведёшь до былого уровня. Возрождённый до конца восстановительного срока остаётся неуклюжим и слабым, показатели характеристик у него ниже, чем у новичка. И о полноценной прокачке забудьте. Алмаз не разрешит взойти на Зиккурат человеку, враждебно настроенному по отношению к клану. Скорее, накажет вас, едва возникнете из пламени костра. О, не представляете, какие кары изобретает наш командующий для тех, кто его разочаровал.

Глава 7

Дверь лязгнула, заставив вскочить мужика в фартуке. На пороге стоял Серый. Шею воина обхватывал стальной ворот, нагрудник поблёскивал в свете факела. Набедренники доходили до колен, к ним крепилась кольчужная юбка. На поясе покачивались изогнутые ножны.

– Виктор Георгиевич, подготовили нашего изменничка? – осведомился он.

Лекарь посторонился.

– Он в твоём полном распоряжении.

Серый помог подняться.

– Идти сможешь?

Я выпрямился, переступил с ноги на ногу, оценив состояние как почти нормальное. Лёгкое головокружение, мышцы не разработаны, чувствуется скованность. При необходимости смогу даже железкой какой-нибудь помахать. Правда, недолго.

– Что со мной сделают? – настал черёд спрашивать мне. Алмаз, по ходу, тот ещё садист. Я наговорил лишнего при допросе, вот, думал, сейчас и поведут наказывать за стремление к свободе.

– Хочешь прогуляться на свежем воздухе? – загадочно ответил Серый, цыкнув зубом. – С палицей управишься?

Прежде чем вывести из Зиккурата, мой бывший «гид» провёл меня по хитросплетению коридоров, лестниц. В конце концов, перед нами замаячил тупик. Серый нажал на тайный рычаг в углу, и стена, скрежеща, отодвинулась. За ней зажглась гирлянда жёлто-белых кристаллов. Тусклый свет отобрал у темноты выстроившиеся рядами доспехи, прислонённые к стойкам палицы, копья и мечи.

– Так-так. – Воин огляделся, снял с кованой крестообразной вешалки рубаху из плотной ткани и протянул мне. – Надевай.

За рубахой последовали кольчуга, твёрдые кожаные нарукавники, наплечники, наголенники и ремень шириной в ладонь. Сверху клановец положил круглый медный шлем с мягкой подкладкой. Затем подобрал двуручную палицу, прочную, с небольшими шипами и перетянутой кожаными полосками рукоятью. К ней добавил прямой кинжал в потёртых деревянных ножнах.

– Бери, – свалил воин оружие у стопки доспехов. – Алмаз расщедрился.

– Мне бы целебных снадобий и боевых зелий для полного комплекта.

– А морда не треснет? Ты и без того должен клану как Европа мигрантам. Снаряжайся и двигаем.

– С чего Алмазу так тратиться?

– Добрый он мужик. Оделся? – Серый придирчиво осмотрел сидящие на мне доспехи, там подправил, тут дёрнул и остался, по-видимому, удовлетворен моим видом. – Шагай давай.

Я и сам был доволен. В кои то веки прилично одели, выдали неплохое оружие. Носить тяжеловато, но у всего на свете есть недостатки. Плюсы брони значительно перевешивали минусы. У курганов одоспешенного воина морраты не загрызли бы и десятком, попросту не прокусили бы кольчугу. Наверное.