– Господа Бога ради, Дез, что ты тут устраиваешь? Ты мне страховую плату за эту помойку взвинтишь до небес! Я обещал маме, что у тебя будет место, где жить, но ей-богу, я тебя выброшу! Еще раз такое устроишь вылетишь к чертовой матери, ты понял? И Алвин тоже!

Я думала, Дез начнет орать в ответ, но он, к моему удивлению, только сидел и таращился. Голова его закачалась на шее, и он по-настоящему часто заморгал. То ли у него глаза слезились от дыма, то ли еще что. Когда владелец Дел-Рея ушел, Дез кое-как поднялся на ноги и зашаркал обратно к себе домой. Через пару минут появился Алвин. Очевидно, ходил обналичивать чек на пособие.

– _Господи Боже мой! Какого хрена ты тут творишь, Дез?_

– _Ни хрена я не творю, говнюк! Ты мне всегда говоришь, будто я чего делаю, а я ничего!_

– _Не звезди, старик! Ты посмотри, что тут! Посмотри! Ты что натворил, Дез? Что натворил?_

– _Ты мне обед не приготовил? Я сам приготовил, на хрен!_

– _Ты его сжег на хрен, козел! И мой тоже! Смотри, что ты наделал, блин!_

– _Заткнись, ты, пидор хренососный!_

Этот спор зашел так далеко, что Алвин попал в больницу, а Дез - в кутузку. Алвин вышел через два дня, а Дез получил тридцать дней за сопротивление аресту, когда наконец показались копы. Весь дом облегченно вздохнул, и Дел-Рей стал относительно спокойным местом - на время.

Потом появился Дик.

Где его Алвин нашел - не знаю. Если скажут, что под перевернутым камнем, - не отмету с порога. Дик был намного моложе Алвина и на несколько лет старше меня. Я бы дала ему лет двадцать пять, хотя он не выглядел особо молодо. Роста он был среднего, тощий, с жирными волосами до плеч и вислыми усами, которые не слишком красили его вялый подбородок. Вообще он был похож на хорька и дергался, как человек, сидящий на крэке. У него была одна пара грязных истрепанных джинсов и несчетное количество футболок и шапочек, рекламирующих то Джек Дэниэлс, то Лайнард Скайнирд, Копенгаген или Вэйлон Дженнингс.

Если Дез меня слегка пугал, то от Дика у меня мурашки шли по коже. В конце концов про Деза я знала, что он покидает дом лишь в случае стихийных бедствий - загорелась кухня, например, или водка кончилась. А Дик, казалось, из тех, что может вдруг среди ночи материализоваться у меня в спальне с ножом в руке.

Однажды я пришла домой рано и увидела, что Дик ошивается перед домом, очевидно, ожидая, пока вернется из магазина Алвин с выпивкой. Увидев меня, он улыбнулся, как улыбаются мужики, считающие себя покорителями сердец.

– Привет! Ты - та девушка, что живет через стену с Алвином?

Я что-то хмыкнула утвердительное и ни к чему не обязывающее и попыталась пройти мимо, но он прилип ко мне, как туалетная бумага к подошве. Он навис у меня над плечом, пока я возилась с ключами перед своей дверью, и обнажил желтые кривые зубы в неприятно дикой улыбке.

– Я, знаешь, тебя приметил. Ты одна ведь живешь? Я думал, может, захочешь сходить куда или что...

Я вложила ключи так, чтобы они выпирали из кулака между пальцами. Простого выхода из ситуации я не видела, и потому решила схватить быка за мошонку, если так можно выразиться.

– А что Алвин?
– спросила я.
– Твой любовник возражать не будет?

У Дика покраснело лицо, и он минуту плевался.

– Я девочек люблю! Я не какой-нибудь пидор гребаный!

– А я слыхала другое, - сказала я, твердо решив не открывать свою дверь, пока Дик не освободит ее окрестности от своего присутствия.

– Вранье это все! Я этому старому педерасту только даю отсосать!

Тут я поняла, что Алвин нашел в Дике. Без сомнения, он ему напоминал Деза в молодости.

– Дик!

Дик подпрыгнул как укушенный. К нам приближался Алвин, неся бакалейный пакет, и он вовсе не был счастлив увидеть Дика так близко ко мне.

– Зайди в дом сию же минуту, на хрен, и чтобы я тебя возле этой девушки не видел больше!
– прошипел он.

Дик немедленно послушался, и Алвин пошел за ним, потом остановился на пороге и бросил на меня взгляд, полный ненависти.

В эту ночь я спала, положив под подушку кухонный нож.

Когда Дез после тридцати дней вернулся, я рассчитывала, что Дик исчезнет. Не тут-то было. Хотя Дик с ними не жил (я не уверена, что он вообще хоть где-то жил), кучу времени он торчал у них. И надо отдать должное Дезу, он полюбил Дика ничуть не больше, чем я.

Прежде всего, Алвин явно предпочитал молодого человека Дезу, всегда спрашивая, что Дик хочет смотреть по телевизору или - что куда важнее какую выпивку покупать. Это стало у Деза больной мозолью. Дез был поклонник водки. Дик же предпочитал ржаное виски. Когда Дез вернулся из тюрьмы домой, каждая ссора начиналась теперь так:

– _В этом блинском доме выпить нечего!_

– _Не начинай по новой, Дез! Отлично знаешь, что на кухне виски до хрена!_

– _А хрена мне в нем! Я это вонючее говно не пью!_