– Эй, Кэтти, хозяюшка!

Та мгновенно развернулась.

– Нам повторить, а девушке... что тебе?

– Пиццу и пиво.

– Пиццу и пиво, - повторил парень.

Кэтрин стрельнула карим глазом.

– Домашним животным вход воспрещен, - она налила парням по полстакана и катнула по стойке еле успевшей поймать заказ Кошке. Закончила мрачно:

– Штраф - стольник.

– Мик заплатит, - уведомила Кошка, убираясь на свое место. Уплетая пиццу, разглядывала Перекресток. Известный клуб ролевиков никогда не пустовал: здесь собирались на "загруз" перед Игрой, на обсуждение - после и на тусовки - вместо. После прогремевшего на полстраны миковского "Маскарада" у игроков, в нем участвовавших, стало хорошим тоном приходить сюда в масках потом эта мода перекинулась и на молодежь, и на остальные миковские игры. Хотя за окнами был день, здесь всегда царил задымленный полумрак и несмотря на то, что в Перекрестке постоянно хлопали двери, воздух сюда почти не проникал и пахло здесь книгами, дымом, кожей, металлом... Светлане Горецкой стало бы дурно, а Кошка тащилась от этих запахов, как натуральная кошка - от валерьянки. Здесь пахло Игрой...

– Можно?

Кошка подняла глаза - давешний парень. Кивнула с некоторой настороженностью: судя по прикиду, он был одним из террористов, которых и замочили ЦРУшники. Пришел права качать? Парень сел поставив перед собой бутылку "Балтики", закинул руку за спинку и стал смотреть на Кошку. Кошка стала давиться, а устав это делать, сказала невежливо:

– Ну?

– Классно играешь, Кошка.

Кошка хлопнула пару раз глазами и согласно кивнув, облизала пальцы.

– Меня зовут Улыбка, - сказал парень, зорко высматривая встречную улыбку.

Кошка пожала плечами.

– Бывает...

– Я капитан террористов.

Она взглянула с интересом: что-то такое Мик говорил об их командире... Хвалил. Парень как парень - рост средний, телосложение среднее, подбородок крепкий, глаза в прорезях маски кажутся темными, волосы густые, светлые... Парень, поглядывая по сторонам, хлебнул пивка.

– Удачная игрушка, да?

– На диво, - хмыкнула Кошка.

– Ты, говорят, на всех миковских играх была?

– Не считала.

Кошке хотелось спать, хотелось молчать, и она вовсе не собиралась быть любезной - если Улыбка пришел потрепаться, пусть ходит мимо... Но Улыбка и сам не казался очень разговорчивым, и Кошка настолько свыклась с его молчанием, что даже не поняли смысла услышанного:

– Что?

– Пойдешь к нам в команду?
– Улыбка отставил бутылку и подался к ней через стол.

– Костяк более-менее один: я, Шустрик, Арнольд, Хан, Рагнар... Сыгрались. Пойдешь к нам?

Кошка машинально взяла его бутылку, хлебнула. Улыбка внимательно следил за ней сквозь прорези маски.

– С чего это вдруг?

– Я же говорю - играешь здорово. Понравилась.

– Кому?

– Нам, - терпеливо сказал Улыбка.
– Давай в следующий раз... что там у Мика? "Мауи"?.. к нам. Может, сыграемся.

Кошка двинула бровями, автоматом допивая его пиво: звали ее не в первый раз, но редко в сложившуюся команду - характер у нее был не сахар и язык не мед. Уж слишком Кошка любила гулять сама по себе. Но и отказывать особой причины не было: всем известно, что новички - народ "энтузазивный", ответственный и играет честно. А уж какой Улыбка капитан - посмотрится.

– Ну ладно. Интернетовский адрес у Мика.
– Кошка встала. Машка, наверное, уже заждалась.
– Пока.

Улыбка - господи ты боже мой, джентльмен!
– поднялся тоже.

– Тебе в город? Хочешь, подбросим?

– Сама доберусь.

Она пошла к выходу.

– Кошка!

Оглянулась.

– Сыграемся!
– сообщил ей Улыбка, подымая бутылку, словно тост.

Кошка махнула рукой.

– Увидим...

Сыгрались.

Она уже в который раз вытряхнула сумку, раздумывая, что оставить. Удивительно, как много требуется вещей, хотя собираешься всего-то на два-три дня... Слава Богу, не в лес, как вспомнишь эти рюкзаки да чехлы с мечами... Будут местные и несколько команд из ближайших городов. На регионалку не тянет, да Мик, похоже, и не шибко стремится - последняя игра на полигоне в этом году, разве что кто из мастеров пожелает сделать "павильонку"... Ломая голову над неразрешимой задачей - брать резиновые сапоги или нет - Светлана рявкнула в трубку не вовремя зазвонившего телефона:

– Да! О, Сереж, привет...

– Слушай, - бодро сказал ей нынешний... как это у Хмелевской... хахаль?
– Я завтра спихну своих на дачу. День куда-нибудь Машку, я к тебе приеду. Что брать? Шампанское, вино? Слушай, приготовь мясо по-французски, оно у тебя обалденно выходит...

Она слушала и все больше ощущала себя преступницей.

– Ой, Сереж, я завтра не могу... и в воскресенье. Меня не будет в городе. Понимаешь, очень важная встреча...

– Так отмени!
– нетерпеливо сказал он.
– Я же отменил. Ну Свет, в кои-то веки подвернулась такая возможность, а ты... Светик, я соскучился, очень соскучился. Давай, отменяй все, хорошо? Свет ну что за дела, я с таким трудом все устроил...

Ну да, думала она, слушая его терпеливо-раздраженный голос Наконец-то выделили мне время между своей семьей и субботним футболом, а я, сволочь неблагодарная, не виляю хвостиком и не визжу от радости...

– Нет, Сереж. Извини. Я не могу. Правда не могу.

Пауза.

– Да? Ну ладно. Я всегда готов для тебя на уступки, а ты мне навстречу идти не хочешь. Ну что ж... счастливо отдохнуть. Пока.

– Пока, - сказала она в загудевшую трубку.

Похоже, личная жизнь опять насмарку... А, да провались эти проклятые сапоги, не сахарная, не растаю!