— Любопытно, — произнесла Крисс.

Кельсер посмотрел на нее исподлобья.

— Я слышала о тебе много историй, Выживший. В них часто восхвалялись твои замечательные качества. Искренность среди них не числилась.

— Могу еще что-нибудь стянуть у твоего слуги, — предложил Кельсер, — если тебе проще, когда я веду себя в соответствии с твоими ожиданиями.

— Только попробуй. — Наж разгуливал вокруг костра, скрестив руки на груди, и явно пытался выглядеть угрожающе.

— Осколки — это не Бог, но части Бога, — начала Крисс, привлекая внимание Кельсера. — Разрушение, Охранение, Автономия, Культивация, Преданность… Всего их шестнадцать.

— Шестнадцать, — выдохнул Кельсер. — Значит, тут у нас шастают еще четырнадцать таких же?

— Остальные на других планетах.

— Других… — Кельсер моргнул. — Других планетах.

— Ну вот, — сказал Наж. — Ты уже спекла ему мозги, Крисс.

— Других планетах, — мягко повторила она. — Да, их десятки. Многие населены такими же людьми, как ты и я. Есть планета-первоисточник, сокрытая где-то в Космере. Я ее пока не отыскала, только истории.

Так или иначе, жил-был Бог — Адональсиум. Не знаю, был ли он силой или существом, хотя склоняюсь к последнему. Шестнадцать человек, собравшись вместе, убили Адональсиума, разорвали его на части и поделили между собой его суть, став первыми, кто вознесся.

— Кем они были? — Кельсер пытался разобраться.

— Разношерстная группа, с очень разными мотивами. Одни стремились к власти, другие видели в убийстве Адональсиума единственный выход. Вместе они убили божество и сами обрели божественность. — Крисс ласково улыбнулась, словно подготавливая его к тому, что последует. — Двое из них создали эту планету, Выживший, в том числе и людей на ней.

— Значит… мой мир и все, кого я знаю, созданы парой… полубогов? — спросил Кельсер.

— Скорее, частицами Бога, — поправил Наж. — Причем без особых божественных навыков, разве что им хватило коварства прикончить парня, который выполнял эту работу до них.

— Вот проклятье… — выдохнул Кельсер. — Не удивительно, что все у нас наперекосяк.

— На самом деле такова человеческая природа, не важно, кто кого создал, — отметила Крисс. — Если тебя это утешит, первых людей сотворил Адональсиум, а ваши боги воспользовались его образцом.

— То есть мы копии ущербного оригинала, — резюмировал Кельсер. — Не слишком утешительно. — Он посмотрел вверх. — А это существо? Оно было человеком?

— Сила… искажает, — сказала Крисс. — Где-то внутри есть личность, которая ее направляет. Или на этом этапе скорее следует ей.

Кельсер вспомнил марионетку Разрушителя в форме человека — по сути, оболочку, наполненную ужасной силой.

— А что произойдет, если одно из этих существ… умрет?

— Мне и самой очень интересно посмотреть. Я никогда не наблюдала за этим лично, а прошлые смерти проходили иначе. Это были ошеломительные события, каждое единственное в своем роде, когда сила бога расщепляется и рассеивается. Смерть Охранителя больше напоминает удушение, смерти других осколков — обезглавливание. Она должна быть очень поучительной.

— Если только я это не остановлю.

Крисс улыбнулась.

— Давай без снисходительности, — огрызнулся Кельсер, вскочив и опрокинув стульчик. — Я это остановлю.

— Этот мир угасает, Выживший. Очень жаль, но я не знаю, как его спасти. Я надеялась, что смогу помочь, но у меня больше не получается даже попасть в физическую реальность.

— Кто-то разрушил врата, — вставил Наж. — Кто-то невероятно безрассудный, дерзкий, глупый. Не…

— Переигрываешь, — перебил Кельсер. — Бродяга объяснил мне, что я натворил.

— Кто?.. — спросила Крисс.

— Парень с белыми волосами. Долговязый, с острым носом и…

— Проклятье, — выругалась Крисс. — Он добрался до Источника Вознесения?

— Что-то стащил оттуда, — припомнил Кельсер. — Зернышко металла.

— Проклятье. — Крис посмотрела на своего слугу. — Нам пора. Мне жаль, Выживший.

— Но…

— Мы уходим не из-за того, что ты рассказал. — Она встала и махнула Нажу, чтобы тот помог собрать вещи. — Нам в любом случае пора. Эта планета умирает. Как бы я ни желала лицезреть смерть осколка, я не рискну находиться так близко. Мы будем наблюдать издалека.

— Охранитель думал, что ты поможешь, — сказал Кельсер. — Наверняка ты можешь что-то сделать. Или что-то мне рассказать. Это еще не конец.

— Прости, Выживший, — мягко отозвалась Крисс. — Возможно, если бы я знала больше, если бы смогла убедить Айри ответить на мои вопросы… — Она покачала головой. — Это будет происходить медленно, Выживший, в течение нескольких месяцев. Но это неизбежно. Разрушение поглотит мир, а человек, некогда известный как Ати, не сумеет этому помешать. Даже если бы ему было не все равно.