— Слушай, там опасно будет ночью, я уеду с утреца?

Вообще-то, не вопрос.

— Если задержишься, то спать будешь на стуле, — суровым тоном отчеканил Сутоку, и Широ широко распахнула глаза.

— Ну уж нет! Если я тут, то никакого сна! Сыграем во что-нибудь! Я помню, видела у тебя набор для маджонга!

— Вдвоем? Как ты себе это представляешь?

— Ой, пожалуйста, всегда можно найти в Сети правила для такого…

Она громко отхлебнула из кружки, уже воображая, как проиграет — потому что Сутоку пусть и был другим человеком, но что-то в нем не менялось. Это все еще был Тайтэн, где-то там, глубоко внутри. Хотя бы в знаниях, но он проявлялся. И пусть воспоминания были мертвы, сущность иногда приоткрывала глаза. И уж то, что он победит — было очевидно. Ну… Она хотя бы знатно повеселится, выбешивая его отсутствием толковых знаний игры.

Она шумно отпила из кружки и откинулась на спинку, продолжая наблюдать за работой Сутоку. Тот так ловко все вытворял, что Широ подумалось: лучше бы он никогда не становился гендиром, а был кем-то из простых сотрудников. Может, так он был бы счастливей. Может, так все были бы намного счастливей.

Глазами она поводила по сторонам.

— Кстати, у тебя остались те самые бобы?.. Мне так понравились…

— Широ, пожалуйста. Ты ребенок из обеспеченной семьи. Поужинай дома. А жрать консервы на помойке… — на секунду Сутоку отвлекся, смотря на нее с тем же родительским недовольством, какое она обычно видела только у Охико или Еши-сана. — Фу, они же сущая дрянь. Была бы моя воля — не ел бы вообще, но жить-то хочется. Хоть ты питайся нормально.

Пока Сутоку качал головой, явно не понимая, как это вообще было возможно — жрать дешевые консервы, Широ лишь посмеивалась про себя. Вот она, разница в происхождении: у нее, выросшей в бедности, остались вкусовые границы допустимого — и она могла есть даже самую поганую еду, лишь бы елось. И даже наслаждалась этим. А Сутоку был родом из богатой семьи, он наверняка никогда в жизни не пробовал чего-то дешевле, чем самая дорогая дрянь из ближайшего комбини. И поэтому не переносил дешевые консервы. Но теперь выбора не было! Потому ему так нравилось бенто Охико. Потому что там были нормальные ингредиенты.

— Хватит ломаться.

— Пожалуюсь твоему отцу.

Да уж, подумалось Широ. Пожалуешься. Он скорее сам тебя убьет.

Отхлебнув еще немного, она облокотилась на стойку, продолжая наблюдать. Сутоку даже не притронулся к своей кружке — настолько был в работе. Ему ведь реально это нравилось… Такой странный! Она была уверена, что был из тех людей, что лучше управляли, чем делали, но, видимо, наоборот. Потому «Хорин» при нем были в жопе, а технологии цвели и пахли. А тут не надо было печься об образе и престиже, делай что душа пожелает.

— Как глаз? Не беспокоит?

Кусок металла засел в виске, прямо над уродливым старым шрамом, делая его еще заметней и больше. Что-то наверняка повредилось… Широ знала, что иногда его мучали головные боли, но редкие. Не как у Ямато, болезненно вспоминавшего. Все из-за осколка. Но она даже думать боялась предложить вытащить его, не только потому, что страшилась возвращения воспоминаний. Скорее всего в нормальной клинике извлечь кусок металла было можно, но тут? В таких условиях это скорее всего его убьет.

— Ну так… — он неопределенно повел плечом. — Но им вижу плохо.

— Это из-за штуки в башке?

— Это из-за штуки в башке. Да.

Зато эта же штука убила в тебе Тайтэна, не озвучила Широ и поджала губы.

Поводила ложечкой в кружке. Сутоку же тем временем включил двигатель, проверяя: мопед затарахтел в ответ.

— Как клиентура? Подваливает?

— Некоторые банды ходят. И крышуют в обмен на услуги. Так что можешь не беспокоиться, идти домой. Скажешь, что я твой друг, они отстанут.

Я должна сказать Еши-сану, вертелась мысль в голове. Но Сутоку — это же не Тайтэн! Но он искалечил сестру. Но тот человек исчез, это совершенно новая личность. Но когда-нибудь он может вспомнить, как Ямато, и тогда всем будет плохо, настолько, что даже представить себе страшно. Даже тебе, хотя сейчас Сутоку считает тебя кем-то вроде друга. Надо сдать его Еши-сану. Надо молчать, потому что Сутоку не такой. Надо рассказать все поскорее, чтобы его убили.

От таких размышлений болела голова.

Скуксившись, Широ уставилась на дно кружки, туда, где плавала синтетическая пирамидка для вкуса. Что ей нужно было сделать? Она даже не могла ни с кем посоветоваться, у всех было слишком радикальное мнение о Тайтэне. Но Сутоку, он же… Такой же? Или не такой? Она слышала о том, как мучал он свою дочь, но, в то же время, если та Цубаки так злилась на его смерть, то, стало быть, она все еще любила отца? И чокнулся он в последние годы, а не изначально?

— Слушай…

Сутоку не поднял головы, но кивком дал понять, что слушает.