Скрестив руки на груди, он с ухмылкой посмотрел на звезду вечера:

— Ты же друг Масаки, да? Я видел тебя. Он говорил о тебе… Такигава, верно?

Ямато знал об отце Масаки; тот часто трепался о старике, говорил о нем с восхищением, свойственным лишь малолетнему разгильдяю, мечтавшему пойти по стопам отца. Но Ямато его никогда с ним не пересекался. Тот был уважаемым человеком, а кем был он сам? Просто одним из новобранцем в маленькой шайке Оды Масаки, что наводила ужас на трущобы своим хулиганским поведением.

Почти год он проторчал с им, не зная, куда приткнуться.

Успел даже сдружиться…

Былой пыл погас.

Он опустил руки. Ода же, вновь постучал пальцем по поверхности чайного стола.

— Давай уж, Такигава-кун. Чая нет, хоть поболтаем.

Закурил. Дорогие сигары, судя по запаху. Настоящий табак?

Ямато послушно опустился на подушку напротив.

— Не знал, что это Ваше место. Тогда не стал бы лезть.

— Что, хотелось пощекотать нервишки?

Ода бросил на него невыразительный взгляд, раскуривая сигарету. Он услужливо предложил одну Ямато, но тот потряс головой. Курить пока не хотелось, он пытался бросить. А нервишки… Пожалуй, да. Не хватало какой-то энергии, какой-то опасности. Чувства адреналина в крови. Он поэтому и продолжал лезть в драки, лишь бы вновь все почувствовать. Лишь бы ощутить себя живым.

По-настоящему.

— Если бы я не знал тебя, то устроил бы тебе сладкие времена. Но Масаки хвастался тем, что приобрел какой-то невероятный контакт в трущобах, со шрамами и волчьим взглядом. Был в полном восторге. Даже при всей этой дружбе стоило бы наказать тебя, но… Ты себя видел? Выглядишь очень плохо. Мне кажется, жизнь тебя и так потрепала.

Голос у Оды был монотонным, невыразительным. Если он держал игровой дом, рассудил Ямато, то, скорее всего, когда-то давно тоже был азартным игроком.

Он невольно покосился в отражение на застекленном столике; по сравнению с собой год назад, он, конечно, мало переменился. Но Масаки был прав в том, что взгляд у него действительно был волчьим, и взросление, со всеми шрамами и угрюмым выражением лица, сделало ему услугу; выглядел он угрожающе. Одежда сейчас на нем была немного поприличней, но все равно — тряпки военного крова.

— Неожиданно благородно с Вашей стороны.

— Я же не злодей, — хмыкнул старик.

Ну и Масаки, рассеянно подумалось Ямато, и он сжал кулаки на коленях. Вроде бы иногда умел держать язык за зубами, а иногда все же болтал много и не по делу. Хотелось бы узнать, в каком контексте он рассказал о Ямато отцу. Поведал о том, как какой-то оборванец с улицы вмазал ему в морду при первой встрече, когда тот начал нарываться? Вот уж шутка была. Дружба, родившаяся из драки. Идиотизм, честное слово. Пусть и закончилось все хорошо, но сам путь? С другой стороны, если Масаки мог похвастаться даже проигрышем, ведь тот вышел в плюс, то котелок у пацана варил. «Пацана»… Они не настолько далеко ушли друг от друга по возрасту. Всего два года разница.

Так давно это было…

Словно в прошлой жизни.

Последний год был абсолютно пустым. Вроде бы суетливым, но Ямато не мог выцепить ничего, что толком запомнилось бы; да, с Масаки и его бандой они дрались в подворотнях, да, занимались мелкими поручениями по приказу отца Масаки… Ода Кенджиро. Тот сидел перед ним, курил с равнодушным лицом, но, глядя на него Ямато все никак не мог понять, почему тот выглядел так похоже, так…

Окамура…

Воспоминания о прошлом постепенно возвращались. Голова болела намного меньше, но…

— Такигава-кун. Кровь.

— Блять… Извините.

Спешно вытащив из кармана платок, Ямато вытер вытекшую из носа тонкую струйку крови, после чего достал оттуда блистер и заглотнул несколько таблеток. Пронаблюдав за этим, Ода лишь покачал головой, после чего разочарованно отметил:

— Гробишь здоровье.

— Как курс закончится, перестану. Наверное.

— Но закончится ли? — голос старика стал насмешливей. — Я тоже по молодости так думал, а потом случилось непоправимое. И вот я тут.

— «Тут»?

— Плавление синапсов иногда не самое приятное, что можно пережить. Особенно для здоровья. Когда у тебя буквально кипит мозг… Думал, что некоторое время попью лекарство, и все сойдет на нет. Но не вышло.

Болезнь нетраннеров. Типичная.

Ода говорил об этом так, словно не было в этом ничего страшного.

— Я слышал, это смертельно, — осторожно заметил Ямато, и Ода легкомысленно кивнул.

— Да. Это так. Так что не ты один тут с проблемами с головой, — уголок рта у него чуть приподнялся, словно он смеялся, едва заметно. — Когда Масаки рассказал о тебе, мне стало любопытно. Не каждый день видишь, как кто-то повторяет твой путь, может, не в точности, но очень похоже.

— Вы не очень-то похожи на умирающего.

— Потому что у меня хорошие врачи и такие же хорошие таблетки, — сверкнул он белозубой ухмылкой. — Не у одного у тебя мало времени. Но все это когда-нибудь в будущем. Сейчас-то мы с тобой сидим оба тут. Живые.

«Пока еще живые», осталось висеть в воздухе. Но Ямато ничего не сказал. Он лишь пронаблюдал за тем, как струсил Ода пепел, и пробормотал:

— Ваш сын мне очень помог.

— Это главная истина, которой я его учил. Искать союзников там, где никто не станет. Ты заступился за маленького корпората, не дал Масаки учинить зло: и в итоге оказался ценным активом для него. Так связи и строятся. Хотя, — насмешливо, — судя по твоему лицу я тебе не очень-то понравился. Но ничего страшного, это частое явление.