Попросив девушку отделить патроны натовского стандарта, я пошёл к Одину решать вопрос с другой девушкой, прихватив с собой полученный на Внешнем Поле Боя с огра Дрыха ошейник раба с действующей привязкой к другому иномирному игроку.

Озвучиваю покровителю проблему, извлекаю безымянную эльфийку из сумки, руки у неё так и скованы пластиковой стяжкой за спиной:

— Хорошо зафиксированная женщина в предварительных ласках не нуждается? — шутит Всеотец, видя это.

— Не, в сексуальном плане вообще не рассматривал.

— Ну да, на валькирию не сильно похожа, — Один, ни капли не стесняясь безмолвно стоящей эльфийки, рассматривает её. — Не пойму, что от меня-то хочешь?

— У неё расовый ранг С, если сделать рабыней, то не знаю — как удержать в повиновении?

— Рабская D-карта вполне сгодится, пока она не станет слишком сильной.

— У меня нет подобной карты.

— А это у тебя что? — показывает тот на мою руку.

— Рабский ошейник, только он с привязкой другого игрока.

— Снятие чужой привязки без согласия обойдётся недёшево, — замечает бог.

— Тогда проще просто убить её, получу сто восемьдесят ОС вместо расходов.

— Господин! — эльфа упала на колени. — Прошу, не убивайте. Я буду верной рабыней! — она не из тех, кто готов гордо умереть.

Даже если верной, всё равно создашь напряжение. Не смогу доверять, подсознательно опасаясь выхода из повиновения в самый неподходящий момент. Плюс ко всему, как бы твоё присутствие не повлияло на отношения между мной и Сашей — злые языки горазды всё извратить и опошлить, вон даже Один не удержался от скабрезной шуточки о секс-рабстве.

— Всеотец, тебе не нужна верная рабыня? В качестве помощницы или там младшей жрицы? Эльфийка с эльфийской ложью в качестве жреца под обликом человека, м-мм? — рисую перспективы.

— Интересная идея, только боюсь, опять много попросишь?

— Честно говоря, вообще… хотя, знаю. Триста бездонных сумок.

— За сто восемьдесят ОС? — усмехается покровитель, намекая на озвученную мною чуть ранее сумму за убийство эльфы.

— Добавлю рабский ошейник. Если не устраивает, тогда действительно проще убить.

— Повелитель! — эльфа умоляюще смотрит уже на Одина.

— Хорошо. Тебе именно бездонными или можно более крупными?

— Любыми, хочу собрать сумку работорговца.

— Держи, — появляется сумка контрабандиста с грузом других сумок внутри, — объедините сами.

— Благодарю. Мне пора.

— Хорошо, заходи, — прощается бог.

— Присядь, поешь, — «приказывает» Один эльфийке, возясь с рабским ошейником.

Дождавшись, пока она утолит голод и немного передохнёт, бог говорит:

— Ты не сможешь стать жрицей без принесения осколка Алтаря. Поэтому выдам миссию на становление игроком. После её выполнения в личной комнате появится осколок, возьмёшь и принесёшь мне. Рабский ошейник послужит для обеспечения твоей верности на время миссии, как вернёшься — сниму (появится другой строгий поводок). Держи оружие.

Эльфа получает масштабируемое Е-копьё, где 30% отходят Одину, 10% в накопитель оружия, оставшееся — владельцу (сейчас 10%, на дэ-уровне 20% и т. д.)

Она исчезает и появляется вновь через непродолжительное время — убить гоблина для неё не представилось ничем сложным. Передаёт осколок Алтаря, он же камень души.

— Превосходно! — Один сходит с трона, уменьшаясь в размерах.

Снимает рабский ошейник с эльфы: «Хочешь ли ты стать моей жрицей? Подумай, обратный путь тебе не понравится»

— Что я должна сделать?

— То, что предначертано для женщин самой природой.

— Я согласна, — эльфийка принимает важнейшее решение в своей жизни.

— Стой спокойно, — бог проводит рукой сверху вниз, приводя внешние данные в соответствие со своими вкусами. После этой операции Саша могла бы реально заревновать.

Через пять минут (шутка) с божественного ложа встала: Валькирия. Вольный Игрок ©. Эльф ©. Уровень 10. Младшая жрица Одина с меткой бога III и десяткой Веры.

— У тебя есть пара дней на отдых, распределение параметров и получение оружейной Школы.

— Благодарю, повелитель, — эльфийка исчезает в одном из слоёв реальности, переносясь в выделенные ей апартаменты.

— Да уж, любовницы всегда дорого обходятся. Но ничего, отработает. Во всех смыслах, — ухмыляется засыпающий Один.