Прокатило. У родителей не возник закономерный вопрос: а за какие такие заслуги, собственно, меня взяли в такой отдел? — и за это надо сказать спасибо менталисту. Заметно помолодевшая мать расплакалась, а отец, с лица которого сошли отёки и одутловатость часто выпивающего человека, крепко пожал мне руку и очень серьёзно, наверное, как никогда в жизни, попросил меня быть осторожным и не рисковать сверх меры.

Пока мать собирала минимально необходимые вещи, мы с отцом проговорили полночи. Оказывается, когда предки не зависают со своими дружками-забулдыгами, которые, к слову, пару раз пытались ворваться к нам в комнату и были посланы батей в особо грубой форме, общаться с ними очень здорово. Они во всех красках описали свою студенческую молодость, как познакомились, как мама моталась чуть ли не через полстраны к отцу в армию. Честно признаться, я и половины рассказанного не знал.

Оставаться спать в пропахшей табаком утлой комнатушке мы не стали. Я вызвал такси, и уже через три часа мы входили в семьдесят седьмую квартиру на одиннадцатом этаже. Надо было видеть глаза предков, когда они осмотрели шикарную, по нашим прежним меркам, обстановку. Мать и вовсе не смогла сдержать слёзы. Она никогда не жаловалась на условия жизни, но, ясное дело, всегда мечтала о большем.

— Вот деньги, — начал выкладывать на стол пачки пятитысячных купюр я, отчего глаза родителей в изумлении округлились. — Тут два миллиона, на первое время хватит, каждый месяц буду присылать вам тысяч по четыреста, так что можете тратить спокойно. Связаться со мной не получится, — сразу предупредил я. — Постараюсь приезжать раз в полгода в увольнительную. Одна просьба — надолго не покидайте район, может случиться мировая заварушка, а тут точно безопасно. Что бы ни случилось, ждите меня здесь, я за вами приду.

Эффект внушаемости уже практически выветрился, и мама подозрительно на меня посмотрела, но отец не дал ей завалить меня вопросами. Мы с ним обсуждали эту тему, пока мама собирала вещи. Тепло попрощавшись со счастливыми родителями, пообещал быть максимально осторожным, подхватил свой рюкзак и спустился на шестой этаж.

— ЯРИК! — взвизгнула выбежавшая в одной пижаме Светка, когда заспанный Барсик открыл мне дверь, а потом и вовсе с разбега запрыгнула ко мне на руки. — Славик мне всё рассказал, — защебетала девушка, которую я удерживал на руках. — А тебе выдали всяческие там шпионские штучки? Ручку-лазер или жвачку со взрывчаткой?

— Ты что ей наплёл? — сурово зыркнув на друга, спросил я.

— Что-что, да всё как есть и рассказал, — смачно зевнул Барсик, при этом чуть не вывернув себе челюсть. — Что ты теперь у нас учишься на спецагента и продолжишь творить добро и расшибать рожи всяческим мерзким типам уже под прикрытием нашего доблестного государства.

— Я согласна быть твоей помощницей! — с воодушевлением заявила Светка, похоже, не собирающаяся слезать с моих рук.

— Я говорил тебе, что нам предстоит готовиться, и только тогда кураторы Ярса решат, подходим мы на эту роль или нет, — опережая уже готовый сорваться с моих губ вопрос, выпалил Барсик. — И слезай уже с него. Лучше бы кофе гостю предложила.

Светка ойкнула, ловко соскочила с моих рук и умчалась на кухню.

— Помощники? — одними губами прошипел я.

— А как ещё я мог объяснить ей, что придётся много стрелять? — пожав плечами, ответил друг.

— Балабол ты, Барсик, — обречённо покачав головой, проговорил я.

— Но прокатило же, — улыбнулся он. — Ты бы видел, как загорелись её глаза.

— А что ты будешь ей говорить, если песец не начнётся в ближайшие два года? — поинтересовался я.

— Ааа, придумаю что-нибудь, — отмахнулся друг. — Погнали кофе хлебать.

Светку мы обнаружили на кухне. Она каким-то немыслимым образом успела переодеться в коротенькие домашние шорты, открывающие вид на потрясающие, стройные ножки гимнастки, и довольно коротенький топ, который практически не скрывал уже вполне созревшую для шестнадцати лет грудь. Я никогда не рассматривал Светку как сексуального партнёра. Для меня дружба с Барсиком всегда стояла на первом месте, а себя я знаю: как только заберусь очередной девчонке под юбку — тут же теряю интерес. Со Светкой такой фортель вытворять не хотелось, и дело даже не в том, что могу получить вполне заслуженного леща от Барсика, но пудрить мозги Светке действительно не хотелось. Несмотря на трудное детство, она выросла классной девчонкой.

— А что мы сегодня будем делать? — украдкой глянув на меня, спросила Светка.

— Давайте свои паспорта, мне надо забронировать билеты. Мы летим в Питер, — заявил я. Соболевский прислал короткое смс, что друзей в базе данных проверенных людей нет. — У меня ещё один день увольнительной остался. Погуляем по городу, а потом проводите меня, вернётесь в Москву, и начнёте усиленно заниматься, — решил сразу обозначить программу мероприятий я.

— А что, кроме стрельбы, надо будет делать? — поставив передо мной ароматную чашку кофе и тарелку с бутербродами, спросила Светка.

— Тебе — поддерживать идеальную физическую форму и учиться самообороне. Найди неподалёку зал и договорись с лучшим тренером о ежедневных индивидуальных занятиях. Впахивай до седьмого пота. Учись не только драться, но и обращаться с холодным оружием. Это обоих касается. Найдите тренера по фехтованию, если надо, арендуйте помещение и оплачивайте ему дорогу. Но не какие-нибудь там шпаги, а фехтование на мечах.

— Слушай, а это не перебор? — вновь зевнул Барсик.

— Нет, — жёстко отрезал я. — Закажите у кузнецов несколько экземпляров качественного оружия из дорогой стали. Видел в интернете объявления. Только не покупайте в стрёмных местах какую-нибудь дешёвую хрень для туристов. Светке подойдут катаны, ну а себе закажи пару средневековых мечей. Пусть будут.