— Так точно, профессор, — отчеканил я, и Фурия, улыбнувшись, растворилась в золотистой вспышке портала.

Круто, блин, тоже хочу такой имплант. Интересно, а вот так можно в любую точку переместиться или есть ограничения? Эх, Алекса нет рядом, а копаться в сети неохота, работы много.

Открыв обновившуюся карту академии, выделил взглядом питомник и конкретно охренел. Оказывается, таких площадок, на которой мы оказались с высшим преподавательским составом академии, когда проводили тестирование моих способностей, по всей площади астероида понатыкано великое множество. Пара сотен как минимум. Да и вообще вся эта каменюка буквально изъедена насквозь и напоминает швейцарский сыр. Основные площади питомника, то есть помещения с клетками, располагаются у самой поверхности. Эти ходы отделены от основного лабиринта полигона толстыми каменными перемычками.

Мысленным приказом попросил нейросеть подсветить участки, где располагаются клетки с зоргами первой стадии эволюции. Полезная железяка в моей голове тут же выполнила приказ, и я присвистнул. Больше тринадцати тысяч особей. Да тут работы на пару недель, а есть ещё твари второй и третьей стадий эволюции. Ладно, сам подписался на этот геморрой, значит, будем работать и одновременно осваиваться со своими способностями. Погнали, Ярос, глаза боятся, а руки делают.

Питомник я покинул только через пять часов. Постоянный контакт с аурой зоргов вымотал меня до предела. В голове пульсировала неприятная боль, которая не прошла даже через десять минут отдыха, но всё равно я был собой доволен.

Фурия была чертовски права, когда советовала начинать с зоргов первой стадии эволюции. Их аура намного слабее, но, как оказалось, в этом вопросе важно не только качество, а ещё и количество. Зорги первой стадии эволюции меньше по размерам, примерно как пони, поэтому в клетках их было больше и моя голова не разорвалась от множественных сенс-сигналов только из-за меньшего радиуса действия ауры.

Первый час я вообще не мог заставить себя сделать шаг дальше определённой отметки, но сдаваться не собирался и учился управлять своей сенс-чувствительностью. Получалось откровенно хреново. Приходилось платить за свою лень болью. Вот что мне стоило сдать экзамен на знание устава и почитать о сенс-одарённых? Наверняка же в сети академии есть куча информации на эту тему, где должны отыскаться и советы для начинающих. Нет же, я упёрся рогом и теперь за это расплачиваюсь.

Методом проб и ошибок я смог немного ослабить давящую на психику ауру и свободно перемещаться по питомнику, но стоило немного ослабить концентрацию, как голову начинали разрывать сотни уколов от сенс-засветок, и не имелось никакой возможности определить, откуда они приходят. Повезло ещё, что достаточно часто на пути попадались перекрёстки тоннелей, где отсутствовало влияние ауры и можно было перевести дух.

Осколков в зоргах было действительно мало. Из той тысячи, что я успел проверить за эти пять долгих часов, в отдельные клетки пересадил всего тридцать одну особь, и всего одна из них, помимо осколков, содержала ещё и единичку эрго. Может быть, когда у Фурии накопится достаточно статистических данных, она сможет поэкспериментировать с составом пищи для королевы и повысить процент полезных для одарённых тварей в популяции. Профессор не говорила об этом в открытую, но не надо быть гением, чтобы догадаться, для чего ей это было надо. Фурия — селекционер, и если у неё получится вывести новый вид зоргов, которые содержат в себе эрго, то развитие одарённых сильно упростится, а смертность во время обучения уменьшится.

Повалившись на кровать в своей комнате, открыл было устав, но глаза тут же начали закрываться. Потом, всё потом.

— Сладких снов, Ярослав, — промурлыкал голосом Элизы искин.

— Спокойной ночи, Лиза, — улыбнулся я и провалился в сон.

— Хватит причитать, Алекс, — улыбнулся я. — Ты что, бабка старая? А ну-ка, ещё один подход. Раз, два, три…

Как и обещал, я разбудил приятеля за час до официального подъёма, в шесть утра по местному времени. Приятель был не очень рад этому обстоятельству, так как читал до поздней ночи, но отмазаться от тренировки у него так и не вышло. После пятикилометровой пробежки остаток часа прокачивал Алексу мышцы, а в финале сгенерировал простенькую полосу препятствий и гонял его, пока тот окончательно не выбился из сил.

Сжалившись над приятелем, отпустил того приводить себя в порядок, а сам увеличил сложность полосы препятствий и ещё час отрабатывал прохождение. Закончил тренировку спаррингом с фантомом третьего уровня сложности. Хотел сгенерировать себе противника посильнее, но без освоенного навыка первой ступени — безоружный бой — это оказалось невозможно, а доступа к ментограммам до официального начала семестра у меня не будет.

— Ты настоящий изверг, Ярос, — пробубнил Алекс, когда я, после того как смыл с тела пот, завалился в столовую. — У меня каждая мышца болит. Я и не подозревал, что у меня их столько.

— Привыкнешь, — отмахнулся я. — Пока меня не будет в академии, занимайся сам. Когда вернусь, отправлю запрос твоей нейросети. Если увижу, что филонил, вдвое увеличу нагрузку. Усёк?

— Усёк, — обречённо буркнул Алекс.

— Вот и отлично. Вычитал в сети чего полезного?

Ещё вчера я отправил Алексу сообщение прямо из питомника, чтобы тот прошерстил сеть на предмет полезной инфы о сенс-одарённых.

— Отыскал несколько советов для начинающих, но информации в открытом доступе мало. Данный раздел доступен только сенсам, после обучения и официального подтверждения способностей. Я думаю, твоё расписание занятий будет это учитывать, надо дождаться начала семестра. Тут ментограммы не помогут. Сенс-чувствительность — штука довольно редкая, но невероятно полезная. Позволяет заблаговременно узнать о пробуждении сильных тварей. Без опытного сенса не обходится ни один крупный рейд на заражённые планеты, а уж про обучающие вылазки для курсантов я вообще не говорю, для этого существуют специальные отряды поддержки. Кстати, считай, место в команде академии у тебя в кармане, по крайней мере в резервной пятёрке так уж точно, а если повезёт со сверхспособностью, то и в основу могут взять.

— Некогда мне ждать начала семестра, — приняв к сведению новую информацию, проговорил я. — У меня полно работы в питомнике уже сейчас, а когда начнутся занятия, времени развивать сенс-способности останется мало. Что ты выяснил?

— Сенсы могут не только чувствовать ауру зоргов, но и встраиваться в неё. Не спрашивай меня, как это сделать, я не знаю, но факт остаётся фактом. То есть сенс как бы взламывает генерируемые зоргами импульсы и становится для них своим.

— То есть когда я освою этот навык, то смогу свободно разгуливать по гнезду зоргов? — удивился я.