— Не понимаю, как могли дирдиры построить техническую цивилизацию. При таком разнообразии противоречий…

— Ты никак не можешь меня понять, — осуждающе прогнусавил Анахо. — Дело намного сложнее. Чтобы возвыситься, дирдиру необходимо добиться признания в следующей вышестоящей касте. Внимания он добивается на основе своих достижений не потому, что побеждает в спорах. Часто зс'ханх становится неприемлемым для самых низших каст; а еще чаще — для высших, которые исповедуют доктрину пн'ханх — «жгучая принципиальность».

— Исходя из этого, я должен принадлежать к более высокой касте, — гордо заключил Рейт. — Я предпочитаю зс'ханху пн'ханх. И хочу использовать все преимущества, чтобы уменьшить риск.

Рейт посмотрел на длинное, недовольное лицо и в душе рассмеялся. «Он хочет мне доказать, что я принадлежу к одной из низших каст, — думал Рейт, — но наверняка знает, что я его высмею».

Казалось, что солнце движется по горизонту неестественно долго, что происходило вследствие полета планера на запад. Ближе к вечеру над горизонтом поднялась серо-фиолетовая масса и слилась с бледно-коричневым солнцем. Это был остров Лойме, расположенный вблизи от Кослована.

Анахо направил планер немного севернее и приземлился неподалеку от деревушки с покосившимися строениями на покрытом песком северном склоне острова. Они провели ночь в гостинице «Стеклодув» — здании, построенном из бутылок и кувшинов, выброшенных владельцами магазинов в песчаные ямы за городом. Сам дом был затхлым, и его заполнял своеобразный резковатый запах. Суп, поданный им на ужин в грубых зеленых мисках из стекла, распространял такой же аромат. Рейт обратил на это внимание Анахо. Тот подозвал серого 4 официанта и высокомерно поинтересовался о причинах зловония. Официант показал на большое черное насекомое, как раз пробегавшее по полу.

— Таблеточники очень живучие создания и распространяют ужасную вонь. Бевол наслал их на нас, и они стали всеобщим бедствием, пока мы не догадались, что из них тоже можно извлекать пользу, и не стали употреблять их в пищу. Теперь мы едва можем покрывать нашу потребность в них.

Рейт уже давно стал достаточно осторожным, чтобы никогда не спрашивать, из каких продуктов приготовлены поставленные перед ним блюда, но сейчас он с отвращением посмотрел в миску.

— Ты хочешь сказать, что суп…

— Конечно, — подтвердил официант. — Суп, хлеб, соленья — все имеет вкус таблеточников; если мы не будем их использовать для этих целей, они нас просто сожрут. Так что мы из нужды делаем добродетель и убеждаем себя, что это очень вкусно.

Рейт отодвинул миску от себя. Трез продолжал равнодушно хлебать. Анахо с возмущением вскинул нос, но одновременно продолжал есть. Рейту пришло в голову, что он никогда не замечал на Чае повышенной чувствительности к таким вещам. Он глубоко вздохнул и, так как у него не оставалось совершенно никакого выбора, принялся насилу заталкивать в себя прогорклый суп.

На следующее хмуро-коричневое утро завтрак опять состоял из супа, сдобренного на этот раз какими-то морскими растениями. Три путешественника в нем только немного поковырялись, после чего сразу же сели в планер и полетели на северо-запад над заливом, отделявшим Лойме от каменистых степей Кослована.

Анахо, у которого нервы были обычно, как толстые канаты, стал нервничать. Он внимательно осматривал небо, поверхность под ними; рассматривал кнопки и рычаги на пульте управления, коричневые, красные обозначения, а также светящиеся контрольные приборы.

— Мы приближаемся к империи дирдиров, — сказал он. — Сначала мы повернем на север к Первому Морю, потом на запад, до Хораи. Там нам придется оставить планер и по Зога'ару у Фулкаша 5 ехать в Мауст. А потом… в Карабас.

Планер парил над большой каменистой пустыней, расположенный параллельно черным и красным вершинам Зопальских гор. Над высохшими равнинами, разбросанными обломками скал, темно-розовыми песчаными дюнами и оазисами, окруженными веерами похожих на туман деревьев.

К вечеру сильный ветер поднял над местностью темно-желтые тучи пыли, которые затмили Карину 4269. Планер лег на северный курс. Вскоре на горизонте обозначилась черно-синяя линия, оказавшаяся Первым Морем.

Анахо посадил планер на пустынной местности, примерно в пятнадцати километрах от моря.

— Хораи находятся отсюда еще в нескольких часах лета. Но после наступления темноты нам лучше там не появляться. Хоры очень недоверчивы и хватаются за ножи при первом же резком, по их мнению, слове. Ночью же они могут пырнуть и без причины.