Не выдержав, рано утром постучался в дверь спальни графини. Ответа пришлось ждать долго. Наконец, сонная Юлия соизволила впустить, кутаясь в плотный махровый халат.

— Макс, ты дверью случайно не ошибся? Ни по возрасту, ни по убеждениям я явно тебе в партнёры не гожусь. Ты мне, кстати, тоже.

— Успокойся, я с целомудренными намерениями. Проблема с питомцем…

Пересказал ей странный спор с Таксом.

— Где он у тебя шляется, когда не нужен? — сразу же спросила Юлия.

— Да где заблагорассудится. В основном по всяким продуктовым кладовым.

— Дома, что ли, не наедается? Вроде кормим от пуза.

— Говорит, что охотничий инстинкт. Типа еда, добытая самим, намного вкуснее.

— Понятно. Короче, Максим! Есть такие заведения, где собираются аристократические ленивые дуры со слабым Даром или вообще без него. У дураков тоже свои клубы есть, но раз Такс говорит о барышнях, то вывод напрашивается сам собой.

Отличительная черта этих кружков по интересам заключается в том, что его члены считают себя обделёнными. Сами делать ничего не хотят, но очень желают, чтобы всё делали для них. Естественно, просто так дарить им блага идиотов не находится.

Себя виноватыми в этом они не считают, поэтому находят врагов в лице представителей противоположного пола. У мужчин, если можно так назвать, любая успешная женщина отодвинула их, мускулисто-умных, от кормушки, заработав свои богатства исключительно навыками шлюх. Ну а тётки орут, что их по всем статьям принижают мужчины.

Говорят очень красноречиво, убедительно. Мозги промывать умеют. Видимо, Такс во время своих кулинарных похождений наслушался их речей и «подсел».

— Час от часу не легче! Делать-то что теперь?

— Игнорь своего симбиота, пока в норму не придёт.

— Но мы с ним связаны. Прокачиваемся неплохо, благодаря друг другу. К тому же его помощь часто бывает неоценимой.

— Тем более, игнорь. Временно отрежь от своих энергетических потоков и сделай вид, что легко справляешься без Такса. Я как хозяйка тоже отлучу твоего дружка от нашего дома. Девочек и Глашку предупрежу, чтобы не обращали внимания, если подлизываться начнёт. Беспризорный симбиот в образе бродячей собаки быстро встанет на путь истинный и поймёт, что потерял. Уверена, и недели не продержится.

— Хорошо. Попробую.

— Раз хорошо, то дай сон досмотреть. И сам тоже поспи. Сегодня, насколько помню, группа Аксакала на дежурство заступает? Думай о том, чтобы закрепиться у них, а не о всякой ерунде.

Так я и поступил, уже со своей стороны наглухо заблокировав мятежного духа-хранителя.

Ровно в десять утра, прибыв на базу Чистильщиков, увидел в командирском домике группы Аксакала интересную картину. Бельмондо и Гога усиленно драили ступеньки лестницы.

— Жан! Ладно мой слуга, а ты чего с тряпкой возишься? — поинтересовался я у друга.

— Был приказ навести порядок. Стелла распорядилась…

— Стелла? — переспросил я. — Ты подчинён непосредственно ей?

— Она по приказу лейтенанта мой куратор по боевой подготовке. Вчера гоняла на полосе препятствий, и провёл против неё несколько спаррингов. Три проиграл, а один свёл на ничью.

— И как мытьё полов стыкуется с боевой подготовкой?

— А что я должен был сделать, если Стелла приказала?

— На хер послать. Я так и поступил.

— Блин! — бросил Жан тряпку. — Не знал!

— Мне теперь одному эту халупу драить? — недовольно посмотрел в мою сторону Гога.

— Драй! Твоё обучение, в отличие от курсанта Бельмондо, находится в самом начале, поэтому не ной. Докажешь, что справляешься с примитивными орудиями труда, глядишь, и за оружие подержаться шанс получишь. Пока ещё рано.

— Чего не работаем? — поинтересовалась вошедшая Стелла, прервав воспитательную беседу. — Всё должно сверкать!

— С тебя триста рублей, — тут же отреагировал Жан. — Два часа работы элитного уборщика именно так оцениваются.

— Чего? Ты головушкой ударился, курсант? Или считаешь мои слова пустым сотрясением воздуха?

— Вообще-то, — возразил ей Аксакал, стоящий за спиной девушки, — привлечение к хозяйственным делам, которые не входят в обязанности стажируемого, является превышением полномочий куратора.