— Отныне ты — мой устав…

— Дальше, — кивнул я ей.

— Все, кто против, должны прийти и лично бросить тебе вызов. И никто не вправе наносить мне вред.

— Именно. А теперь, Первохвостая, поднимай свою жопку с пола и иди успокаивать свой квартал. Ты всё ещё их лидер. И я всё ещё обещал сделать твой клан сильнее. И сделаю это. Даже если он будет против. Ну а когда турнир закончится, ты покинешь свой клан и присоединишься ко мне. И мы перевернём этот мир и вырежем под корень всю ту заразу, что его отравляет и порождает во вселенной бесконечное число вспышек отчаяния, ненависти и боли. Мы очистим этот мир. Вместе.

Проскочившее системное сообщение о снятии предъявленного обвинения за проникновение на территорию квартала дало понять, что Первохвостая целиком приняла новую реальность.

Я подошёл к замурованной двери и растворил защиту, в которую с другой стороны долбились многочисленные стражи квартала, сбежавшиеся на созданную мной суматоху.

— Стоять! Всем вернуться в залы. Тренировка через десять минут. Все наши вопросы улажены. Исполнять приказ! — от стали в голосе Первохвостой даже у меня поджилки напряглись.

Служивые рявкнули дружное «так точно» и разбежались. Первохвостая вернулась ко мне и посмотрела уже совсем другим взглядом на шесть отключенных ящеров.

— И что мы будем с ними делать? — судя по взгляду, их смерть не стала бы для неё чем-то немыслимым.

— Есть одна идейка… — улыбнулся я своей Ихманай.

Спустя полчаса в центральном тренировочном зале Аргонианского квартала.

Три перемотанных бинтами аргонианца сидели на стульчиках и молча, со страхом в глазах смотрели за тем, как этот ужасающий человек, что сперва в два счёта расправился с ними, а затем совершил немыслимое, вернув в сознание, но лишив возможности говорить, просто-напросто срастив им рот чем-то, начал читать лекцию.

Суть этой лекции сводилась к одной простой и очевидной истине: они не правы, они понесли наказание, у него контракт с Первохвостой, и он его исполнит. Они могут стать свидетелями его исполнения и тихо-мирно следить за происходящим. Либо он их… банально убьёт. После чего нанесёт ответный визит в их главный клан, как только вернётся с Фронтира.

И они ему поверили. Поверили, что он их прикончит… Они первыми его атаковали, и он получил право на самооборону. Поверили, что ему по силам быть выходцем одного из кланов Фронтира. Поверили, что он навестит их клан и, если он действительно принадлежит к столь мощной группе, то их же и сделают козлами отпущения. Взамен он предлагал… помочь их дочернему клану. Как раз то, ради чего они сами сюда прибыли…

Всё это звучало слишком странно, неправильно и глупо. Но он справился с ними, как с мальками… Все трое молча пришли к одному и тому же мнению: уж лучше пусть странный человек делает что хочет, а они вернутся и доложат главе. И пусть тот сам принимает решение. Ведь если этот бог и впрямь прибыл в Город Начала оттуда — это явно не их уровня дело. Смущал только один вопрос: как Шарла Узи умудрилась с ним познакомиться и попросить его о помощи. Что такого она могла ему дать, чтобы бог огромной силы занялся их слабыми аргонианчиками.

Как только человек закончил касаться каждого аргонианина своей рукой, он вышел в центр зала и завёл странную речь.

Троица проверяющих не знала, что все две тысячи триста семнадцать аргониан получили от Лида маленькое благословение, заключающееся в усилении их тела. Десять божественности на каждого — огромные расходы в совокупности. Но теперь, пройдя маленькую генетическую модификацию, эти две с лишним тысячи аргониан стали уникальными среди своих сородичей. Крохотное изменение, исправившее заложенный природой дефект остроты зрения и ширины обзора. Теперь их мозг немного иначе будет воспринимать информацию, так что всё то, что они видели раньше, но игнорировали, отныне не станет для них фатальной слабостью.

Лид давно заметил эту их отличительную черту. Ещё во время первого боя с Шарлой, когда хвосты заходили с острого угла, а она никак на них не реагировала. Словно не замечала. Позже, видя, как сражаются другие аргониане, он подтвердил свою догадку. Он изучил тело Первохвостой и нашёл это отклонение, после чего немного поэкспериментировал на себе перед сном и понял, как исправить эволюционное недоразумение.

Ещё одно изменение он даровал самой Шарле. Её кости теперь были также тверды, как артефакт С-ранга. Ибо сделаны они были из прочнейшего Элрила.

— Меня зовут Лид. Я — человек и ваш наставник на ближайшее время. По итогу этих тренировок мы добьёмся двух вещей. Во-первых, вы будете меня обожать. Во-вторых, ненавидеть, — бог расхаживал взад и вперёд, сложив пальцы домиком и каждый раз задерживая свой взгляд на ком-то из бойцов.

— Большая часть из вас знает, на что я способен. Спасибо нашествию, успели познакомиться. Ваш лидер попросила меня помочь вам, и я согласился. Ведь она тоже помогла мне однажды. Через месяц вы войдёте в десятку сильнейших кланов, хотите вы этого или нет. Однако за эти дни слова боль, кровь и всепожирающая ярость станут вашими Ишимхунами и Ихманаями, с которыми вы будете засыпать и просыпаться. Я буду вас ломать. Я буду вас бить. А вы будете стараться выжить. Отомстить мне. Уничтожить меня. Но вы не сможете. И от ненависти к своей собственной слабости вы выжжете на собственных костях клятву стать сильнее, — его голос, полный уверенности и безразличия, бесил, раздражал и выводил из себя.