— Лизе стоило бы слегка укоротить язык, — недовольно заметил я.

— Ну, с сестрой вы разберётесь при встрече, а вот я сделала для себя вывод, что вам, Пётр Анисимович, нравятся зрелые женщины, — улыбнулась она, и вновь отпила лимонад.

— Признайтесь, Мария Ивановна, что вы в первую очередь посматриваете всё же не на своих сверстников, а на мужчин постарше, — вернул я ей шпильку.

— Полагаете, что победили в этой пикировке? — хмыкнула она.

— А вы полагаете, что проиграл? — улыбнувшись изобразил я поклон.

— Посмотрим. Время всё расставит по своим местам, — многозначительно закончила она.

В этот момент из центра зала вновь раздался голос распорядителя, объявляющего следующий танец. Он каждый раз выдерживал паузы, дабы дать гостям время пообщаться и перевести дух. А иначе, танцы из веселья превратятся в настоящую каторгу. Мария кивнула мне в сторону танцевальной площадки.

Ну что сказать, не подкачал господин Косин. Он вновь мастерски перетасовал пары, причём так ловко, что Тульева сразу же оказалась моей партнёршей.

— Сударыня, — я кивком изобразил поклон, беря её за руку.

— Сударь, — она слегка сжала мои пальцы, в ответ на моё пожатие.

Улыбаясь друг другу, мы прошли ещё один круг, после чего распорядитель вновь начал перенаправлять потоки танцующих. Причём делал это настолько ловко, что я в очередной раз восхитился его профессионализмом.

— Сама судьба сводит нас вместе, — заметил я, вновь беря ёё за руку, после очередной перетасовки.

— Что-то мне подсказывает, что вы решили не полагаться на судьбу. Я видела как вы разговаривали с Косиным. Не всякому распорядителю такое по силам, но он настоящий мастер своего дела, — приседая в реверансе в ответ на мой поклон, тихо произнесла она.

— Прошу простить мне мою хитрость, но что же мне делать, коль скоро я желаю с вами танцевать, но не имею такой возможности, так как все ваши танцы уже расписаны, — и не подумал оправдываться я, вновь предлагая ей руку, ну или всё же предплечье.

— Б-боже, милостивый государь, да к чему вам старуха? — хмыкнув, и слегка пожав плечами, произнесла она. — Осмотритесь вокруг, здесь в избытке молодых девиц, которые так и ждут когда на них обратят внимание.

— Увы, я бесталанный, — я вновь решил не акцентировать внимание на полную никчёмность моего дара.

— И что с того? Уж поверьте, тут хватает младших дочерей, и их родителей готовых породниться с другом Марии Ивановны.

Угу. А я о чём. Инкогнито Долгоруковой это секрет Полишинеля. Только и того, что её не титулуют и общаются чуть свободней, коль скоро она сама себя так позиционировала. Но с другой стороны, быть может даже вот такой вид свободы для неё уже отдушина. Откуда мне знать, каково ей находиться под пристальным вниманием окружающих.

— Но в мои планы не входит жениться, и даже задумываться над этим вопросом, — развернувшись на сто восемьдесят градусов, и вновь предоставляя ей руку, на этот раз левую, возразил я.

— Вы находите меня легкодоступной? — Тульева бросила на меня недовольный взгляд.

Не сказать, что там зашкаливало возмущение, но некое разочарование по отношении ко мне, присутствовало.

— Я нахожу вас дамой взрослой, самостоятельной и точно знающей, что именно ей нужно. А себя тем, кто имеет представление о потребностях женщины. Возможно вы видите во мне молодого нахала, но уверяю вас, что разочарованы моим обществом вы не будете.

— Несколько самоуверенное утверждение, вы не находите? — смерив меня взглядом, в котором появились смешинки, заметила она.

— Как знать. Не попробовав утверждать подобное с уверенностью нельзя, — чуть склонив голову, с хитринкой ответил я.

Танец завершился, и я проводил Тульеву туда, где она стояла в прошлый раз. Оставлять партнёршу в одиночестве дурной тон, и я подумал было, что мне предоставляется возможность поговорить с ней наедине. Но не успели мы продолжить беседу, как к нам подошёл майор Изотов, окинувший меня изучающим взглядом, и многозначительной хмыкнувший. А раскланялся и отправился восвояси.

Показалось, или Елена Митрофановна и впрямь была слегка раздосадована появлением офицера. Я вернул перед внутренним взором картинку, и на моих губах появилась довольная улыбка. Никакой ошибки, её явно расстроило то, что Изотов нарушил наше относительное уединение.

— Пётр Анисимович, Мария говорит, будто вы изобрели казнозарядные скорострельные штуцера и пистолеты, — спросила меня Астафьева, бросив короткий взгляд на подругу.