До одной особо ярко у одной из завитушек туманности. Вокруг была тишина, оглушительная, но она не казалась чуждой, скорее будто подарила покой мятежной, беспокойной душе, принесла желанное спокойствие.

«Ты и правду спокойней себя чувствуешь, находясь в таких местах, особенно в таких холодных и чуждых всему остальному», — тихо сказала Широ.

«Да, лишь ваше общество меня ничуть не смущает, не заставляет пожелать больше тишины, да и две Хранительницы тут ничуть не мешают», — ответил я.

Всё же видимо к этому обществу я буду всё ближе… и я не против. Но сейчас возможность смотреть на это великолепие завораживала. Рядом встала Кармит, и тоже сначала глянула на звёзды, а потом на меня и ухмыльнулась, хлопнув по спине.

— Давай-давай! Я тут подёргала, чтобы Лаплас помогли. Мне это почти ничего не стоило, и тебе почти ничего не будет и все рады! — сказала она насмешливым голоском и шагнула назад.

— Ох, Арктур, могу только просить прощения, за ту просьбу размять плечи. Давай, я не позволю слишком долго тебя держать, — Инис снова отпила из чашечки.

— И вот от звёзд к… — я оглянулся на Кармит. — Может она хоть шорты наденет? Бикини — это, конечно, здорово, но немного перебор. Я буквально не знаю куда смотреть.

— Они мешали в тот раз, — ответила она, ложась на столик для массажа. — И не стесняйся, меня взгляд не смутит взгляд и уж тем более не разозлит.

— Не обращай внимания, просто приступай, — сказала Инис. Вот так, от созерцания звёзд до массажа едва знакомой женщины, а по виду даже молодой девушки, которой всего десяток тысяч годиков.

«С её позиции, наверное, и правда «всего», молода!» — хмыкнула Лаплас и я пошёл разминать воплощению вселенского Разрушения спинку, ножки, и ручки, немного не доходя до линии фиолетово вполне купального костюма. Судя по расслаблению мышц, ей нравилось, ещё и на спину повернулась.

— А теперь животик и можешь быть свободен. — Сказала она, чуть потягиваясь, так… что-то в теории помню, ну пускай, сама захотела. Размяв мышцы у тазовой кости и мягко промяв плоский животик и бока, отступил. — Ещё бёдра, давай.

— Кармит, а тебе не хватит? Довольно моего апостола мучить, найти себе своего.

— Он не твой апостол, он добровольно помогает и так уж вышло, что ты всего-то его координатор. И ты же знаешь, как сложно, особенно мне, — протянула она, пока я уже спокойно разминал ноги выше коленей. — А мне так хорошо давно не было, чтобы без конфликта энергией и ворчания Эона.

— Видимо я должен был рад, что тебе понравилось. Хотя не уверен, — ответил я, ещё раз проведя обеими руками по ножке вверх и отступив. — А что Инис?

— Она женщина, а ещё отказывалась разминать ступни, руки и живот, говорила, что и сама справлюсь с этим.

— Ужасная женщина, — я отвернулся от явно не собиравшейся вставать Кармит и сел созерцать космос.

— Вот так вот? Отвернулся от такой красавицы, чтобы смотреть на этот холодный едва ли движимый пейзаж?! — возмущённо воскликнула Кармит.

— Две красавицы ждут меня дома, а вот на эти звёзды я только сейчас могу посмотреть, но, если хочешь, нарисую тебя по памяти на подушке-обнимашке…

— А хорошая идея, — протянула она

— … в таком виде и отдам Остину. Пусть архимаг видит воплощение его любимой магии, — продолжил я, не обратив на неё внимания и Инис аж хрюкнула.

— Эй! Это почти богохульство!

— И это говорит та, кому я делал полный массаж, почти каждый сантиметр тела, остальное не стану не при каких обстоятельствах.

— Арктур, я даю добро. Нет, я даю задание сделать это! — утвердила текущую задачу Инис.

— Э? Я пошутил! — уже забеспокоился я.

— Не пошутил, а подал идею, — откровенно засмеялась Инис, подняв палец. Кармит тоже махнула рукой.

— Обещаю постараться передать светлый образ Разрушения как можно достовернее…

«Будет сделано, сейчас подготовим подходящую набивку», — добавила Широ вслух.

— Ну и ладно. Пусть знают, что Разрушение — это милая девушка, — она уже одетая сила рядом. — Знаешь, заклинание, что я тебе дала. Ты бы его осилил, что бы моя подруга не говорила.

— Это бы его сильно перегрузило, поставило целостность души под опасность, — ответила Инис.