— Immer leuchte der Himmel,

— Immer lebe die Mutti,

— Immer lebe auch ich!*- 4 колбы с жидким ультрафиолетом взлетели в воздух, когда они показались чуть больше чем в сотне метров

— Да будет свет- и в тот же миг вспышка сотни маленьких солнц разорвали ночное пространство на мельчайшие кусочки, Никто не смог скрыться от карающего света. Все вампиры были развеяны в прах, а большая часть теней были ослеплены. Осталось только закончить начатое. Пора указать им на их место в этом мире.

— Вы, немертвые, может быть в вашем мире и являетесь могущественными существами, но тут… вы просто тупиковая ветвь, сор, который давно пора вымести. Пора и мне вступить в бой- в эту же секунду пальцы на костюме начали заостряться, превращая в бритвенно-острые когти. Рывок в сторону ближайшего из Теней, все еще слепо потирающего глаза. Последнее, что он увидел: как из его груди вырывается теплое, еще бьющееся сердце. Я сжал кулак и оно, с мерзким хлюпаньем лопнуло, обдав руки по локоть и сделав их еще более похожи на лапы чудищ, которыми родители пугают маленьких детей. Заставить бояться тех, кто никогда не испытывал страха- именно так я стал тем, кто я есть. И сейчас, практически в кромешной темноте я видел это — первородный ужас поселился в головах стоящих напротив меня существ. Их повелитель слишком самоуверен, чтобы отпустить ту жалкую горстку, что осталась от его армии. И бойня продолжилась с новой силой и яростью, вот только я теперь не был сторонним наблюдателем, смотрящим на все через прицел снайперской винтовки, я был ее сутью, сердцем, как то, что только мгновенье назад билось в моих руках.

Когда отец обучал меня фехтованию, он всегда говорил: бой на мечах- это танец и победа зависит от того, кто из двоих будет вести. Сейчас же против меня было семеро. Что ж, так только интереснее и я уже сделал первых ход. Удар, перекат, блок, еще удар- я не собирался сидеть в защите, надеясь только на прочность костюма. Вот падает из рук клинок первого из них и он заваливается набок, получив пулю из револьвера прямо в лоб. За ним падает на колени второй, лишившись так необходимой для нормальной жизни головы и орошая окружающее пространство фонтанами крови. А затем…

— К-хааа- моя кисть вместе с револьвером падает на землю рассеченная одним точным и мощным ударом. В ту же секунду, словно сотня мелких искорок пронзает мою руку и начинается формирование новой конечности. Видимо это была какая-то способность ухмыляющегося рядом со мной головореза, что тот смог разрубить и сверхпрочный материал костюма и не менее прочные кости. Рывок, не обращая внимания на боль, хватаю за куртку и роняю на землю, не отпуская руки. В тот же момент наступаю на позвоночник и одним движением вырываю руку из сустава, оставляя лишь культю и орущего от боли человека.

— Око за око, как говорится, господа- и с этими словами тяжелый десантный ботинок превращает голову недавно ухмылявшегося человека в кашицу из мозгов и осколков костей. Перекатом хватаю револьвер и мгновенно четыре разъяренных жала вылетают из дымящегося ствола, ставя точку в этой оде смерти.

Оглядев поле боя, я обнаружил, что бой практически закончился, причем с явным нашим перевесом. Мехи практически не пострадали, не считая мелких царапин и одного развороченного орудия. Пара туреллей требует ремонта и все. Из противников остался только лич, да кучка людей, жавшихся друг к другу поближе и смотрящих со страхом и на того с кем они пришли, но с еще большим страхом они смотрели на меня и мою руку, которая за ту минуту, что прошла покрыться розовой, как у младенца, коже. Подобный фокус бы не сработал у других, но наделенный от природы регенерацией быстрее, чем не только у людей, но и даже вервольфов, усиленная препаратом, она творила настоящие чудеса.

— Ну все цирк уехал, а ты клоун еще здесь? — Я услышал, как заскрипели гнилые зубы друг об друга, — Вся твоя ватага разбита, да и ты сейчас получишь по своей костлявой морде. И в этот момент я почувствовал как меня сковывает цепь, сделанная из тех костей, что окружали поле боя. Лицо лича растянулось в улыбке, а вокруг тела появился барьер, по которому влетело сразу несколько снарядов, но не причинивших ему даже вреда, лишь пуская волны.

— Ж-жалкие людишки, что вы можете сделать мне. Вы не остановите волю гос-сподина. С-сейчас-с он явит миру с-свое великолепие- закончив говорит лич начал бормотание, периодически вздымая руки вверх. Я заметил, что повозка за его спиной начала дрожать и гнилостный дух, что был в ней скрыт, вырвался наружу обдавая окружающую обстановку миазмами вони. Я попытался вырваться из цепей, но они лишь сильнее сжали тело. Невероятная мощь скрывалась в этом заклятии и я, увы не в силах его был разрушить.

— Прервите ритуал любой ценой, — прокричал я, не узнавая свой голос. В тот момент я осознал, что все. что было до этого-ничто по сравнению с опасностью, которая ожидала нас сейчас, весь наш мир. Нечто злое и невероятно могущественное готовилось вторгнуться к нам и установить тут свои, чуждые всему сущему порядки.

— Рик, закрой Босса- прорычал один из мехов и рванул к нежити, продолжавшей нараспев читать заклинание призыва. Второй мех, выставив перед собой щит из чистой энергии отсек меня от захватчика. Я знал, что он собирается делать, но и сам не видел другого выхода. Перегрев реактора способен вызвать взрыв, который уничтожит практически любую структуру, если она находится в эпицентре. Щита же должно было хватить, так как я находился в трех десятках метров.

— Слиш-шком поздно, нас ничто не остановит, он уже зде…кххх-в этот момент огромный мех схватил его, как тряпичную куклу и притянул к своему нутру. Люди как по команде закатившие глаза, проткнули свои сердца кинжалами и в этот момент произошел чудовищный по силе взрыв, который откинул нас на добрый десяток метров. Я почувствовал, как цепи, окружавшие меня, превратились в труху и осыпались. Когда дым рассеялся, мы увидели оплавленный и пылающий остов меха в центре кратера.

— Нет, нет, нет, брат, ты не мог так поступить со мной-я услышал голос Рика, который сквозил бессильной яростью ко всему миру.