Часто заходил в этот храм великий русский патриот генерал Петр Врангель. В 1928 году он скоропостижно скончался в Брюсселе. Его останки так он завещал сам - были привезены в Сербию и похоронены в Русской церкви, которую он очень любил.

Настоятелем Русского подворья является протоиерей Виталий Тарасьев. Мы познакомились с ним по телефону, когда готовились к поездке. Он хлопотал о нас в Синоде Сербской Православной Церкви, разработал подробный маршрут нашего паломнического путешествия, входил в наши повседневные нужды - одним словом, гостеприимство его было на редкость радушным, и без его помощи у нас вообще бы ничего не получилось. Отец Виталий темноволос, выше среднего роста, одет в простую будничную рясу, говорит с едва заметным акцентом ведь он родился и вырос вне родины, хоть и в славянской, но не русскоязычной стране. Его матушка - сербка, ее зовут Иоланта, она очень хорошо говорит по-русски, и то, что не успел или не смог из-за своей занятости сделать для нас отец Виталий, очень мягко и неназойливо восполнила она.

Отец Виталий Тарасьев стал настоятелем год назад, сменив на этой должности своего отца. Митрофорный протоиерей Василий умер два года назад, в дни светлой Пасхальной седмицы. Его отпевали Святейший Патриарх Сербский Павел и архиепископ Берлинский и Германский Феофан (Московская патриархия). Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий прислал телеграмму-соболезнование.

Вся жизнь отца Василия была посвящена возлюбленному Отечеству России, хотя он и жил вне ее. Он каждый день молился о ней, духовно окормлял русских людей, которые жили в столице Югославии, благоустраивал подворье. По отзывам людей, знавших его (а знали его очень многие), это был ревностный подвижник благочестия, пастырь, душу свою полагавший за овец (Ин. 10:11). "Ему придверник отворяет (двери), и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его" (Ин. 10:3-4).

Настоятельскую "эстафету" протоиерей Василий принял от своего отца Виталия Тарасьева, который (единственный из троих) родился в России и эмигрировал на чужбину, спасаясь от большевиков. Как видим, на сербской земле, в Белграде, существует целая священническая династия - явление не такое уж частое и в самой России.

– Мы можем вам только позавидовать, - сказал отцу Виталию руководитель нашей группы, когда мы беседовали в тесном кругу.

– Отчего же?

– Да оттого, что вы жили и воспитывались в нормальной, естественной христианской среде, в которой сохранились и преемственность традиций, и уклад церковной жизни, и знание святоотеческих преданий. Мы были всего этого лишены, так как церковная жизнь в России была беспощадно изуродована.

Знакомя нас с подворьем, отец Виталий остановился около двух надгробий, установленных у северной стены храма, под окном.

– Это могилы моего отца и деда, - сказал он.
– Местные власти любезно разрешили похоронить их внутри храма.

Мы отслужили панихиду по усопшим. Мы, русские люди, молились о русских людях, о наших братьях во Христе, чья жизнь прошла вдали от Родины, но которые являлись (и являются!) ее частичкой, ее кровинкой, кто болел о ней каждый час, каждое мгновение своей жизни и кто делал все возможное для ее скорейшего возрождения.

Из церкви мы прошли в музей, который расположен в небольшом домике на территории подворья; он посвящен истории русской эмиграции в Югославии. Идея создания этого музея принадлежит отцу Василию. Первые экспонаты появились в нем около пятидесяти лет назад. Что они собой представляли? Например: когда умирал монах или монахиня, архиерей или священник - по просьбе отца Василия родственники приносили их облачения, нагрудные кресты, митры, камилавки, иконы, богослужебные книги, предметы личного пользования. Многие русские люди до Второй мировой войны служили в вооруженных силах Югославии. Их парадные мундиры, ордена, медали, погоны, личное оружие и другие вещи были никому не нужны, даже их родственникам. А в музее они нашли свое почетное место.

В Сербии жило (да и сейчас живет) немало русских художников. Каждый из них подарил музею одну из своих картин. Вот, например, портрет митрополита Антония (Храповицкого), вот - протоиерея Василия Тарасьева, а вот сербский пейзаж. Из подаренных картин можно было бы составить отдельную экспозицию и показывать ее не только в Белграде, но и за его пределами.

– Обратите внимание на эти изящные броши, - сказал настоятель, остановившись около одной из витрин.
– Они интересны тем, что сделаны из... пуль. Скажем, во время сражения русский офицер или солдат получал ранение; его доставляли в госпиталь, и из пули, извлеченной во время хирургической операции, делали брошь.

– А сейчас экспозиция музея пополняется?
– поинтересовался я.

– Да, конечно. Все русские люди, которые живут в Белграде, знают о нашем музее и постоянно приносят нам что-нибудь интересное. Жалко, что помещение, где мы находимся, стало для нас уже тесным и не вмещает экспонаты, которыми мы располагаем.

Собор Святого Саввы

Кого из сербских святых мы хорошо знали до нашей поездки? Конечно, святителя Савву. Мы читали его большое, подробное, прекрасно написанное житие, у нас есть акафист этому угоднику Божию, который мы пели самое малое один раз в год, в день его памяти. И еще мы знали, что в святцах Сербской Православной Церкви есть святой Владислав, король Сербский, это имя мы помнили только благодаря протоиерею Владиславу Свешникову, с которым связаны давними духовными узами. Мы догадывались, что в сербской земле просияло еще много угодников божиих, но кто они, где именно подвизались, какими чудесами прославились в своей стране и за ее пределами - об этом мы знали очень мало или совсем ничего не знали...

И вот в один из первых дней нашего пребывания в Белграде мы поехали знакомиться с местами, связанными с именем святителя Саввы, и прежде всего - к строящемуся в его честь собору.

Святитель Савва - небесный покровитель всей сербской земли. Любовь не выражается частичками, она изливается сразу вся - как мощный горный поток. Так вот, этот собор и есть могучий свободный горный поток.

Безбожные власти в течение многих десятилетий не позволяли строить собор, хотя Синод Сербской Православной Церкви и хлопотал об этом. Разрешение было получено только в 1985 году. Собор строится исключительно на пожертвования сербского народа, государство же не вложило ни гроша. С 1991 года строительство пошло очень быстрыми темпами, но... все круто переменилось: началась война в Боснии, возникли экономические трудности, и стройка замерла.