Наконец она отвела от него взгляд.

— Я… мне очень жаль. Я чувствую себя ужасно из-за того, что нанесла тебе ущерб.

Я что, только что заикнулась? Быть взволнованной перед мужчинами — это то, чего с ней никогда не случалось.

— Все действительно в норме. Это была моя вина. Обычно я отхожу подальше от двери, но похоже, я витал в другом месте.

Она улыбнулась ему в ответ. Услышав его искренние извинения, она сразу почувствовала себя лучше.

— Пока нет отметины, но я надеюсь, что и не будет.

— Если это и произойдет, то не в первый раз. — Он наклонился за её вещью. — Вот, держи.

Она смотрела, как он поднимает с пола ее сумочку, и ощутила его взгляд на своих новеньких туфлях-лодочках телесного цвета, которые она вытащила из коробки этим утром. Ее тело слегка покалывало, когда его глаза закатились. Спасибо тебе, Кристиан Лубутен.

Он протянул ей сумочку, и когда она приняла ее, то заметила, что размер его руки занимал весь размер её кклатча, благодаря чему она коснулась еe.

— Спасибо. — Ее руку тоже начало покалывать.

— Всегда пожалуйста…

Она с улыбкой заправила свои золотые волосы за ухо.

— Мария.

Их головы повернулись.

— Поехали, — услышала она, когда появившийся мужчина быстро сократил расстояние между ними.

— Это мой брат. — Она заметила, как что-то вспыхнуло в золотистых глазах её нового знакомого.

— Лука Карузо. — Ее брат протянул руку.

— Кейн Эванс. — Он пожал его руку. — Я преподаю здесь английский.

Он учитель? Почему у меня никогда не было учителей, которые выглядели бы так же?

Мария посмотрела на их руки. Хватка Кейна была такой же, как у Луки: не говоря уже о том, что он пожимал ему руку, глядя Луке прямо в глаза. Это действительно начинало бесить Луку, учитывая, что мало кто из мужского пола мог это сделать, тем более учитель английского.

Лука наконец отстранился от него.

— Английский, да? Ты не похож на человека, способного преподавать.

— И ты не похож на человека, который послушал бы, когда я сказал, что на территории школы запрещено курить, — сказал Кейн.

О, нет. Мария попыталась взять себя в руки.

Лука полез в карман и вытащил пачку сигарет. Схватив палочку, он сунул ее в рот и, зажав её между губами, заговорил.

— Я никого не слушал, когда учился здесь, — он открыл свою «Зиппо» и прикурил, прежде чем сделать длинную, глубокую затяжку, а затем выпустил дым, убедившись, что он попал Кейну в лицо, — Я бы сказал, что ты прав.

— Что ж, я рад, что мы знаем свои роли здесь. А теперь, если вы меня извините, мои ученики выпускаются. — Затем Кейн улыбнулся Марии. — Было приятно познакомиться с тобой, Мария.

— Мне тоже было приятно познакомиться с вами

— Мария старалась не покраснеть и не смотреть в расплавленное золото его глаз.

— Лука, — сказал Кейн, проходя мимо него.

— Кейн, — ответил Лука, бросив окурок на пол и наступив на него.

Что ж, могло быть и хуже, подумала она, наблюдая, как Кейн идет по коридору. Будь я проклята, если его походка не была сексуальной.

— Какого хрена, Сэл? — Взревел Лука, когда Сэл вернулся из-за угла.

— Извини, она, блядь, она врезала ему в лицо дверью. Я не мог перестать смеяться.

Пока Мария закрывала глаза, почувствовав, что ей не по себе, к Сэлу пришёл новый прилив смеха и он отчетливо проигрывал в уме то, что произошло.

Лука обнял сестру и они все отправились обратно в спортзал.

— Что я тебе говорил о том, что нужно бить сильнее?

* * *

Лейк наблюдала, как Мария возвращалась. Я знала это. Через секунду прямо за ней вошли двое мужчин, держась рядом. Святое дерьмо, они же телохранители.

Миллион мыслей пронеслись в ее голове, пока она смотрела, как они поднимаются на трибуны. Она понятия не имела, с кем сидит рядом: она знала только то, что не хочет сидеть рядом с ней. Очевидно, что любой, кого стоит охранять, должен быть мишенью. Я не хочу быть рядом с долбаной мишенью!

— Приготовься кричать. Следующий Нерон, — прошептала ей Адалин.

Лейк сглотнула, подумав о Марии, и ей показалось, что в любую секунду в ее сторону могут полететь пули. Она огляделась и увидела, что все готовятся прыгать вверх и вниз, а затем поняла, что они окружены морем толпы. Кем бы ни была эта девушка, она была чертовски важной персоной.