Она не показывала их никому, кроме Элль. И никто никогда не подозревал, что у нее больше шрамов, чем те, что украшали ее лицо.

Не торопясь, Лука коснулся каждого шрама на ее руках, проследил, изучая, насколько толстыми они были и как глубоко, должно быть, вошел ублюдок, судя по тому, как высоко они были подняты. Каждая отметина почти светилась на ее бледной коже.

— Это все? — спросил он с ноткой сомнения в голосе, похоже, зная, что это не так.

Она тяжело сглотнула. Не заставляй ее говорить тебе.

— Скажи мне, где остальные.

— Ты заставишь меня показать тебе?

— Не сегодня, не заставлю, — заверил он ее, все еще слегка касаясь каждого шрама.

Она прошептала место, о котором не знала даже Элль:

— М-мой ж-живот.

Он ничего не ответил, продолжая смотреть, трогать и запоминать шрамы на ее руках, а затем потянул рукава ее свитера вниз, чтобы прикрыть холодные руки.

— Они отвратительны, не так ли? — спросила она, признаваясь в своих чувствах к ним с тех пор, как впервые посмотрела на себя в зеркало.

Лука схватил ее за лицо, заставляя посмотреть на него.

— Никогда больше не произноси этих слов. Ты поняла?

Она попыталась кивнуть головой в его хватке.

— Да.

Ослабив хватку, он поднес палец к ее полным губам, поглаживая шрам, которого он еще не касался, который проходил на дюйм выше и ниже ее губ.

— Ты и твои шрамы - самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Ее дыхание сбилось, когда он приблизил свое лицо к ее лицу, одновременно убирая палец с ее губ, чтобы расположить ее для захвата.

— Никогда не думай, что это не так. — прошептал он, его дыхание дразнило ее губы.

Она закрыла глаза, когда он прижался губами к ее губам.

Этот поцелуй был медленнее, чем первый, и не таким требовательным. Он просто неторопливо пробовал ее нижнюю губу.

В прошлый раз она почувствовала вкус прохладной мяты. В этот раз она все еще ощущала вкус прохладной мяты, но в нем чувствовался дымок от его сигареты. Эти два противоположных вкуса смешивались, создавая вкус огня и льда и заставляя ее губы и тело покалывать.

Лука прикусил нижнюю губу, и из ее горла вырвался звук удовольствия, как и в прошлый раз. Он улыбнулся ей в губы, а затем провел языком по месту укуса, успокаивая его на мгновение, прежде чем отстраниться.

— Я думаю, тебе нравится, когда тебя кусают, дорогая.

На ее щеках появился румянец, она покраснела от его слов и предательства своего тела.

— Это не плохо. — Он улыбнулся и слегка поцеловал ее в губы.

В животе у нее стало тепло от этого быстрого поцелуя. Он был сладким, к чему она не очень привыкла от этого властного мужчины.

Неосознанно облизнув губы, она заметила, что все еще ощущает его вкус - мятный с нотками дыма. Вкус точно такой же, как его запах.

Это заставило ее спросить:

— Почему ты потушил сигарету, когда я вошла? — Она поняла, что в последнее время не чувствовала от него запаха дыма, что удивило ее.

— Потому что мне не нравится курить рядом с тобой, если мы не на улице.

— Меня это не беспокоит, — сказала она ему, не желая, чтобы он не курил из-за нее. Запах, как ни странно, никогда не беспокоил ее.

— Я знаю, дорогая, но я не хочу, чтобы ты вдыхала его, — сказал он ей, объясняя, что это связано с ее здоровьем, а не с тем, что ей это может не нравиться.

Если подумать, то это была единственная комната в доме, где она чувствовала запах дыма.

Она сцепила руки вместе, когда его рука переместилась выше по внешней стороне ее бедра.

— Это единственная комната, в которой ты куришь?

Его глаза не отрывались от ее лица, пока она смотрела вниз на свои руки. — Теперь да. Я должен иметь возможность курить во время работы.

— Сейчас? — спросила она.

— Я бросил курить везде в доме, как только узнал, что ты приедешь сюда.

Если подумать, то это была единственная комната в доме, где она чувствовала запах дыма.

Она сцепила руки вместе, когда его рука переместилась выше по внешней стороне ее бедра.

— О. — Хлоя не знала, что об этом думать. Казалось, он многое сделал для нее с тех пор, как впервые встретил ее. Я не думаю, что когда-нибудь узнаю все, что он сделал.

— В чем дело? — спросил он, закручивая прядь ее волос между пальцами.