От резкого подъема она почувствовала головокружение. Кровать и большая комната были ей незнакомы, отчего сердце колотилось в ушах, как барабан. Последнее, что она помнила, - как подъезжала к аэропорту, так близко к своей свободе. А потом кто-то подошел к ней сзади, и она потеряла сознание...

Нет! Он схватил меня, и никто не знает, что я здесь.

Хлоя пошатнулась, встала с кровати и подошла к тумбочке. Она протянула руку...

На этот раз дьявол убьет меня. Он обещал, что убьет.

Как только она открыла дорогую золотую музыкальную шкатулку, заиграла знакомая колыбельная. И тут она поняла, что она не может принадлежать ей.

Затаив дыхание, Хлоя подошла к огромному окну. Она медленно потянулась, чтобы отодвинуть занавеску.

На этот раз меня никто не спасет.

Отдернув занавеску, она затаила дыхание: перед ней раскинулся прекрасный сад с белой беседкой, под которой она уже оказывалась...

Дверь со скрипом открылась, и Хлоя повернулась, чтобы встретить существо, стоящее за дверью.

— Привет, дорогая.

Темный голос заставил ее задыхаться. Кровь в ее жилах медленно превратилась в лед, заморозив ее на месте. От одного взгляда этих сине-зеленых глаз по ее телу побежали мурашки. Она пыталась сформировать мысль, ее рот даже пытался сформировать слово, о котором она даже не была способна подумать, но ничего не выходило. Единственное, что ей оставалось, это просто смотреть, как Лука входит в комнату и закрывает за собой дверь.

Подойдя к прикроватной тумбочке, Лука провел пальцем по богато украшенной шкатулке, на которой все еще играла колыбельная, которую она слышала только в своих воспоминаниях. Затем он медленно закрыл крышку, и в комнате воцарилась тишина.

Когда он снова зашевелился, Хлоя обнаружила, что все еще задыхается, когда он сел в кресло, стоявшее в углу.

Казалось, под его пристальным взглядом прошли мгновения. Он молчал, казалось, что ему достаточно просто сидеть и смотреть на нее.

Когда расстояние между ними и оглушительная тишина стали донимать ее, она снова попыталась найти слова.

— Как я...? — Ее голос прервался, потеряв уверенность, когда его глаза, казалось, проследили за ее телом.

— Как ты сюда попала? —спросил он, приподняв бровь.

Она медленно кивнула.

— Я привел тебя сюда.

Если бы он не сказал это так серьезно, она бы подумала, что ослышалась.

— П-почему?

Ответ не прозвучал. Вместо этого было видно, как он тщательно обдумывает свои дальнейшие слова. Его глаза, казалось, стали зелеными, в то время как его слова начали обволакивать ее, его голос стал почти теплым.

— Я привел тебя сюда... чтобы спасти.

Хлоя неосознанно обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло его голоса, и сделала один шаг к нему.

— С-спасти меня от ч-чего?

Моргнув, Лука вернул глазам его странный оттенок сине-зеленого, и ей показалось, что она вообразила их зелеными. Теплота в его голосе, казалось, тоже была в ее воображении.

— Чтобы уберечь тебя от ошибки уйти.

Что!

— Зачем тебе это? Почему тебя это волнует? — Гнев пронесся сквозь нее. Она едва успела почувствовать вкус свободы от этого города, как его у нее отняли.

Улыбка коснулась его губ.

— Думаю, тебе просто придется подождать и посмотреть, дорогая.

Ее глаза расширились от его циничного тона. Она быстро потеряла всякую уверенность, которую обрела от гнева.

На мгновение ей показалось, что она увидела в нем что-то другое, но теперь она видела в нем только тьму. Улыбка на его лице воскресила воспоминания о той ночи, когда он показал свою истинную сущность...

Крэк.

Звук ломающихся костей встретил ее уши, когда бейсбольная бита обрушилась на хромое тело.

Щелчок.

Еще одна вспышка, когда бита соприкоснулась с ногой мужчины, который практически безжизненно лежал на полу.

Он снова поднял биту, остановившись только для того, чтобы посмотреть ей в глаза. Злые сине-зеленые глаза смотрели на нее, заставляя ее кровь холодеть. Она смотрела, как его руки сжимают основание биты с такой силой, что она была уверена, что она разлетится вдребезги, прежде чем бита опустится в последний раз.

Хруст.