— Элль? Ты позволишь мне поговорить с ней?

Еще до того, как он произнес эти слова, она поняла, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. За все приходится платить.

— Да, дорогая... Но ты должна дать мне кое-что взамен.

Двадцать шесть

Проводит кончиками пальцев по шраму

— Чего ты хочешь? — прошептала она, жалея, что спросила.

— Ты должна позволить мне прикоснуться к тебе... — Отпустив прядь, которую он держал, он наклонился. Затем он поднял руку к шраму на ее лице и провел по нему пальцами на расстоянии нескольких дюймов. — Вот.

Ее колотящееся сердце стучало в ушах.

— Если я скажу «да», ты позволишь мне поговорить с Элль?

Откинувшись на спинку стула, он убрал руку, которая была в опасной близости от ее лица.

— Да, но только на несколько минут, дорогая.

— Почему ты мне разрешаешь? — В это было слишком трудно поверить, даже если он и получал от этого что-то. До этого момента Лука доказал, что все, что он хочет, он берет.

— Я достаточно долго отталкивал ее смс-сообщениями, а теперь она требует телефонного звонка. Она поймет, что что-то не так, если я не позволю тебе поговорить с ней.

— Я-я сделаю это.

Может быть, я смогу предупредить ее.

Он словно почувствовал, о чем она думает. Тогда его глаза потемнели.

— Я буду рядом и буду слушать, так что ты не сможешь ничего предпринять, Хлоя. Ты должна заставить ее поверить, что ты в Калифорнии. Ты понимаешь?

«Ты должна заставить ее поверить, что ты в Калифорнии». Она прекрасно понимала, что это значит, зная, что Лука не откажется навредить Элль.

— Д-да.

Его глаза снова изменились, смягчившись.

— Если ты сможешь это сделать, я позволю тебе говорить с ней время от времени.

— Правда? — Она не могла не почувствовать унцию надежды.

— Если это сделает тебя счастливой, — он провел пальцами по пряди ее шелковистых волос, — то да, дорогая.

Улыбаясь ему, она не могла поверить, что за то короткое время, что она провела здесь, она привыкла к тому, что он прикасается к ее волосам. Хлоя доверяла ему, даже когда он очень близок к ее коже.

Вытащив из кармана телефон, он набрал контакт Элль.

— Готова?

Нет!

Она как-то умудрилась кивнуть, молча надеясь, что у нее все получится.

Набрав номер, Лука передал ей телефон.

Держать мобильный телефон, к которому она не прикасалась несколько недель, у уха было почти непривычно. Она слушала звонок, ожидая, пока Элль возьмет трубку, и делала глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. Наконец, на одном из последних возможных звонков трубку взял милый и счастливый голос, которого она не слышала уже слишком давно.

— Алло!

Она почувствовала, что призрачные слезы хотят упасть из ее глаз. Это было неописуемо, как она была счастлива.

— Хлоя...? — Волнение в голосе Элль начало угасать.

Хлоя боялась говорить: боялась, что голос предаст ее и встревожит Элль.

Она почувствовала, что ее волосы шевелятся, и, приглядевшись, увидела, что Лука накручивает прядь. Глядя на нее и чувствуя, как повторяющиеся движения успокаивают ее, она успокоилась настолько, что смогла заговорить.

— Привет, Элль.

— Я так рада, что ты позвонила мне, Хлоя. Я так по тебе скучала. — На другом конце провода Элль была очень эмоциональна.

Сосредоточившись на его руке, крутящей ее волосы, она держала себя в руках.

— Я знаю. Я тоже по тебе скучала. И до сих пор скучаю.

Элль фыркнула, а потом рассмеялась. — Как ты? Как учеба? Расскажи мне все!

— Все идет хорошо, — сказала она ей, не желая преувеличивать.

— Просто все по-другому, я думаю, и ты здесь не со мной, но у меня все хорошо. Учеба не дает мне скучать.

— Все относятся к тебе хорошо? — спросила Элль. Это было то, о чем она, очевидно, беспокоилась больше всего.

Хлоя подняла глаза к лицу Луки.

— Да, здесь никто не пристает ко мне и не называет меня уродиной.

— О, слава Богу. — Казалось, с ее подруги свалился груз. — Я так беспокоилась об этом.

— Теперь твоя очередь рассказать мне все. Как дела в колледже?

Хлоя слушала, как Элль рассказывает ей обо всем, что она пропустила, и о том, какой была ее жизнь в колледже. Она ожидала, что Лука уберет телефон, ведь он сказал, что осталось всего несколько минут, но он этого не сделал, казалось, довольствуясь тем, что слушал ее голос и играл с ее волосами. Странно, но ей это показалось даже приятным.