Она закусила губу, глядя на свою еду, чувствуя каждое его слово и зная, что в его словах не было ревности к отношениям Сэла с отцом. Черт возьми, ей очень хотелось, чтобы он перестал удивлять ее тем, как мало она его понимает.

— Я рада, что вы нашли друг друга.

Его глаза приобрели прекрасный оттенок зеленого.

— И я рад, что он тебе нравится. Для меня многое значит, что ты чувствуешь себя комфортно рядом с ним.

Безумие заключалось в том, что так оно и было. Она даже чувствовала себя комфортно со страшным Драго. Вопрос был в том, как? Ей не было комфортно ни с кем, особенно с мужчинами. Однако ни разу она не боялась, что они даже прикоснутся к ней.

Хлоя вспомнила, что, когда Сэл сел за стол, он отодвинул свой стул достаточно далеко от нее и был очень осторожен, чтобы не прикоснуться к ней во время занятий. То же самое было и с Драго. Он всегда следил за расстоянием между ними и не приближался к ней.

Глядя в зеленые глаза, она теперь знала, почему, и это было перед ней все время.

— Ты сказал Сэлу и Драго, чтобы они были осторожны рядом со мной, не так ли?

Улыбаясь, он ответил:

— Да.

— И что же ты им сказал?

Лука наклонился, поглаживая прядь её волос.

— Что им разрешено подходить к тебе только так близко. — Он накрутил прядь на палец. — И что они никогда не должны прикасаться к тебе, если речь не идет о жизни или смерти. — Еще один поворот заставил прядь обернуться вокруг пальца. — Или я убью их на хрен.

Холодная дрожь пробежала по ее телу. Она видела в его глазах, что он убьет человека, которого считал братом, если тот прикоснется к ней. В этом не было никаких сомнений: она была уверена, что он даже не сомневался в этом.

— Почему?

Он погладил большим пальцем прядь, намотанную на палец.

— Для тебя.

Оказалось, что она не только никогда его не понимала, но и вообще не знала.

Семнадцать

Сегодня день, когда ты хочешь умереть?

Лука припарковал свою машину в гараже, прямо напротив двери, из которой должен был выйти человек, ожидаемый Лукой. Выйдя из машины, он прислонился к капоту своего классического черного Cadillac. Затем, вытащив сигарету, он закурил ее. Это была его первая сигарета за день, так как было еще раннее утро.

Он втянул содержимое быстрее, чем обычно, пока ждал. Затем он достал еще одну, желая насладиться ею.

Лука редко нуждался в помощи, но он собирался попросить ее. Он должен был попросить об этом, возможно, единственного человека, который понимал его: единственного человека, который знал, как работает его разум, потому что этот разум был похож на его.

Мы оба слышали шепот.

Наконец, дверь открылась, и он услышал стук каблуков. Человек, вышедший из двери первым, поднял руку, останавливая того, кто стоял за ним. Когда он понял, что это всего лишь Лука, он вышел, помахав рукой тому, кого держал, чтобы тот вышел.

Звук каблуков приближался, пока шпильки не остановились прямо перед ним.

— Почему это выглядит так, будто мой старший брат чего-то от меня хочет?

Лука указала на двух мужчин, стоявших позади нее.

— Оставьте нас. Сегодня я отвезу Марию в школу.

— Нет. Нет, не отвезешь! Я злюсь на тебя. Не оставляйте меня с этим психопатом! — кричала она вслед своим телохранителям. Но, несмотря на ее усилия, двое мужчин вышли.

Вынув сигарету изо рта, он недоверчиво посмотрел на сестру.

— Это я-то психопат?

Мария скрестила руки.

— Да, ты неуравновешенный и агрессивный человек, которому не хватает сочувствия и угрызений совести. — Она явно проводила слишком много времени в своих книгах по психологии.

— Во-первых, я стабильный человек, а ты нет. Но я думаю, что ты забываешь основную часть этого диагноза. Настоящий психопат выглядит нормальным и обаятельным, скрывая тот факт, что он агрессивен, ему не хватает сочувствия и раскаяния. — Сделав одну длинную и последнюю затяжку, он бросил сигарету на землю. — Ну и на кого это похоже? Потому что это точно не я.

Разжав руки, она откинула свои длинные золотистые волосы за плечи.

— Ты никогда не умел скрывать свое истинное лицо. В отличие от тебя, мне нравится удивляться, когда они узнают, что я сумасшедшая.

— Потому что ты настоящая гребаная психопатка.

Мария на мгновение замолчала, став серьезной.

— Да, но если я психопатка, то что это значит для тебя?

Вопрос не предполагал ответа, потому что ответить на него было невозможно. Они оба знали, что Лука слишком испорчен, чтобы поставить точный диагноз.