— Я сделал это ради тебя, —раскрыл он ответ, который она уже знала. — Когда я впервые увидел тебя под беседкой, окруженную снегом, я подумал, как бы ты выглядела в окружении цветов. А потом я подумал, насколько больше тебе понравится здесь.

С трудом сглотнув, она наконец смогла отвести от него взгляд, впитывая эту информацию и изо всех сил пытаясь понять ее. Понять его.

Я никогда его не пойму...

Лука встал.

— Оставайся здесь.

Она смотрела, как он уносит пустую тарелку и бутылку с водой в дом. Затем он вернулся через минуту, надел перчатки и направился к тому месту, где она нашла его, когда вышла сюда.

— Иди помоги мне, дорогая.

А?

— Что?

— В том ведре есть лишняя пара перчаток. — Он указал на ведро, надевая последнюю перчатку. —Ты хочешь помочь мне? Или ты опять хочешь весь день сидеть дома?

Она подумала о вычислениях, которые она действительно не хотела делать, прежде чем встать и подойти к ведру, доставая запасные перчатки. Она надела их, прежде чем подойти к Луке и встать на колени на землю рядом с ним.

— Ты знаешь что-нибудь о садоводстве? — спросил он.

Покачав головой, она подумала, что сейчас ей не до этого.

Он рассмеялся, почувствовав ее мысли.

— Ничего страшного. Я научу тебя.

Она сглотнула.

— Хорошо.

— Я просто убираю сад, избавляюсь от сорняков и любых мертвых цветов. — Он показал ей, как это делается, объяснив, как выглядят сорняки и как определить, какая часть цветка мертва. — Теперь ты попробуй.

Перейдя к следующей грядке цветов, она аккуратно удалила сорняки вокруг нее и обрезала уже мертвую луковицу.

— Как это было?

Лука усмехнулся.

— Отлично.

Впервые за все время пребывания здесь она улыбнулась.

— Ты был прав.

На его красивом лице появилось замешательство.

— В чем?

— Я действительно люблю его больше.

Его черты вернулись к своему обычному призрачному виду, когда он понял, что она говорит о том, что ей нравится больше в окружении цветов.

— Хорошо.

Тринадцать

Спокойной ночи

Его нога все ближе?

Хлоя сосредоточилась на экране телевизора, изо всех сил стараясь не обращать внимания на тепло, исходящее от ноги Луки рядом с ней. Она думала, что становится легче, но сегодня ей казалось, что между ними недостаточно пространства.

Пряди волос упали с ее шеи, заставив ее оглянуться, и когда она это сделала, ее дыхание перехватило в горле. Лука крутила прядь ее черных волос.

— Тебе понравился сегодняшний день, дорогая? — Его голос был таким же темным, как и прядь, которую он искусно накручивал на палец.

— Да, — тихо произнесла она.

— Не хочешь ли ты помочь мне завтра закончить оставшуюся часть садовых работ?

Ее нервы, вызванные тем, что он постоянно крутил ее волосы, заставили ее промолвить:

— Нет!

Подставка, которую он держал, упала к нему на колени.

— Хорошо.

— Нет, я имею в виду... — Она повернулась, чтобы лучше видеть его. Она не хотела, чтобы это слово прозвучало так резко. — Я бы хотела, но я не могу.

— Почему ты не можешь?

— Я не закончила задание по расчету, в этом причина, — посмотрев на свои руки, она начала их разминать, — я не совсем понимаю его, а у меня скоро тест.

— О. — Он снова взял прядь волос и начал крутить ее. — Если я смогу найти кого-нибудь, кто поможет тебе с вычислениями завтра, не хочешь ли ты помочь мне с садом в понедельник?

Она ошеломленно посмотрела на свои руки.

— Ты сделаешь это?

— Да, дорогая. — Он усмехнулся, глядя на нее. —Даже если бы ты не хотела мне помогать.

Хлоя, как ни странно, улыбнулась в ответ.

— Если ты уверен, что сможешь позвонить в понедельник, чтобы отпроситься с работы, то я бы хотела.

Казалось, его позабавили ее слова.

— Я уверен.

Не зная, что она такого сказала, что-то подсказывало ей, что она не хочет спрашивать.

— Хорошо.

После того, как он закрутил ее волосы, она почувствовала тоску в нем, когда шелк покинул кончики его пальцев.

— Теперь ты можешь идти спать.

Уход был совсем не таким, как в прошлые разы. Она чувствовала ту же разрядку, что и обычно, но не испытывала потребности бежать. Что со мной не так?