— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лука, заняв место в углу комнаты.

Ангел даже не повернул голову, чтобы посмотреть на него, зная, кто это.

— Как я себя чувствую? Твои люди чуть не забили меня до смерти.

Щелкая зажигалкой, он начал вертеть огонь между пальцами.

— Извини за это.

Чертов ублюдок даже не извинился за своих людей.

— Ты можешь назвать их? — спросил он, закрывая зажигалку.

Ангел посмотрел на него, прекрасно понимая, почему он хочет знать. И позволить тебе получить все удовольствие?

— Нет.

Кивнув, Лука встал, подойдя к нему, чтобы ему не пришлось тратить энергию, чтобы посмотреть на него.

— Я обещаю тебе, что это больше не повторится.

— Итак, я полагаю, ты все еще не отпускаешь меня. — Он опустился обратно на кровать, потерпев поражение. Он, по крайней мере, думал, что то, что из него выбили все дерьмо, даст ему карточку «свободен от тюрьмы».

— Я не могу этого сделать. Не раньше, чем наши семьи снова обретут мир, и не раньше, чем я узнаю, кто убил Тома.

Черт. Он собирался навсегда остаться в окружении Карузо.

— Однако я могу начать относиться к тебе, как к одному из своих людей, — просто сказал Лука.

Потрясенный, Ангел не знал, правильно ли он его расслышал.

— Что?

— С завтрашнего дня ты станешь солдатом семьи Карузо и будешь получать соответствующую компенсацию. Это означает, что ты будешь подчиняться мне или моему отцу. — Последняя часть была самой важной, которая сопровождалась предупреждением от младшего босса. Если бы он согласился, это означало бы, что теперь он будет проливать кровь и умирать за Карузо, на которых он теперь работал и которые, как ему внушали, были его заклятыми врагами на протяжении всего его существования. С другой стороны, избитый, окровавленный и пойманный в ловушку, он не имел особого выбора. Его кровь была Лучано, и этого уже не изменить.

Ангел кивнул, молча надеясь, что согласие не вернется и не будет преследовать его.

Прежде чем Лука смог уйти, он хотел кое-что забрать.

— У меня есть условие.

— Какое?

Уставившись на Луку, он дал ему понять, что это будет решающим условием.

— Я делаю свою работу и защищаю Адалин без того, чтобы кто-то из твоих людей следил за мной.

— Хорошо. — Лука оскалился в ответ, его голос приобрел смертоносный оттенок. — Если ты предашь мое доверие, Ангел, это будет последнее, что ты когда-либо сделаешь.

Неделю спустя...

Когда она вышла на улицу, воздух казался более холодным. Снег должен был пойти в любой момент. Адалин сейчас была бы рада переменам. Прошла долгая неделя с тех пор, как она в последний раз видела Ангела: она надеялась, что он еще дышит.

Без него учёба уже не казалась прежней. По правде говоря, без него ее жизнь уже не казалась прежней. Он оказался сюрпризом всей ее жизни, и она действительно чувствовала, что он навсегда изменил ее жизнь. Бывают люди, которые могут сделать это с тобой, даже если ты встретил их всего на секунду. Вы просто никогда не сможете их забыть.

Ожидая, когда подъедет Escalade, она была шокирована тем, что он так и не подъехал. Вместо него подъехала машина, на которой Том заезжал за ней.

Отлично, еще один.

Только когда машина остановилась рядом с ней, она смогла разглядеть, кто это был, сквозь темную тонировку.

Ангел в солнцезащитных очках опустил пассажирское окно, когда она замерла в шоке.

— Ты собираешься садиться, милая?

— Ты все еще жив, — прошептала она, все еще ошеломленная, нисколько не ожидая, что он вернется так скоро.

Когда она все еще не села, он открыл свою дверь и вышел, чтобы перейти на другую сторону. Забавляясь, он открыл для нее пассажирскую дверь.

— Меня гораздо труднее убить.

Ее губы растянулись в улыбке, и она, наконец, смогла сесть в машину.

— Я вижу это.

Наблюдая за тем, как он закрывает дверь, прежде чем сесть обратно, она видела по его медленным движениям, что он все еще не пришел в норму, и, глядя на его профиль, она поняла, почему он носит большие очки - его лицо все еще было в синяках.

Все еще глядя на синяки, ей стало больно за него. — Больно?

— Нет, — честно ответил он. — Боль не является для меня проблемой.

Глядя на его чернильные руки, когда он поворачивал руль, она поняла, что он должен быть чудаком.

— Наверняка не с таким количеством татуировок.

— Мне нравится делать татуировки, — признался он с полузловещей улыбкой.

Она так и знала.

— Сколько их у тебя?

— Слишком много, чтобы сосчитать.

Ее бровь приподнялась, поскольку она стала слишком любопытной для своего собственного блага.