Шрифт:
Наверное, Зоя Александровна – это единственный человек в мире, который любит меня просто за то, что я есть. Возможно, еще Настя... С ней мы познакомились, когда были детьми. Она гостила у своей бабушки, и мы были соседями.
С другими людьми мне все время кажется, что я недостаточно хороша. Недотягиваю. Хочется быть лучше, чем я есть на самом деле.
Но это ведь неплохо, правда?
Заехав в открывшиеся ворота, оставляю машину на небольшой стоянке и захожу в дом.
– Привет, - встречает меня подруга обнимая.
– Привет, пахнет вкусно.
– Я тебя ждала. Андрей уехал по делам, а мы с Мирошей скучаем.
Около четырех месяцев назад она стала мамой. Ребенок долгожданный, роды были сложные и сейчас Насте совсем непросто, но она держится молодцом.
– Давай я тебе помогу? Может, погулять нужно или по дому что-то сделать? – предлагаю.
– Ой нет, погуляем с тобой попозже вместе. А по дому сейчас помощница помогает. Лучше поболтаем. А то я скоро Громова съем от нервов, и он от нас съедет, - смеется Настя.
Вероятность такого события равна нулю, потому что между ними такие искры летают, что хочется немедленно оставить их наедине или испариться.
Болтаем на кухне за чаем, а потом два часа гуляем вокруг озера с коляской. Делюсь с Настей новостями с работы, беспокойством о здоровье бабушки и планами на ближайшую неделю.
– А на личном как? – спрашивает Настя. – Повеселишь историями с сайта знакомств?
Ох, я бы повеселила, думаю про себя. Но пока не решила, стоит ли рассказывать подруге про секс со старшим братом ее мужа. Хорошо, два секса, которые я полностью помню.
– Да особо нечего рассказывать, - бормочу под нос.
– Ты что вся в работе? Отдыхать тоже нужно.
– Да, - говорю задумчиво. Я не привыкла что-то скрывать от неё, и меня гложет чувство вины.
Вернувшись в дом, Настя кормит Мирончика и отправляется в душ, оставив меня за няню. Ребенок лежит в специальном коконе и внимательно изучает меня большими серо-голубыми глазами. Стараюсь постоянно улыбаться, показываю различные звенящие и поющие игрушки. В общем, развлекаю, чтобы не вспомнил о маме раньше времени.
С улицы доносится звук подъехавшей машины и дверь в дом тут же отворяется. В гостиную заходит Андрей.
– Привет, Ксюш. Водишься? – Говорит он приветливо.
– Да, привет. Настя в ванной.
– Хорошо, слушаешься Ксюшу?
– спрашивает он, внимательно разглядывая сына. Тот уставляется на отца и задорно улыбается.
– Руки грязные, сейчас приду к вам.
В дверном проеме замечаю еще одну знакомую фигуру. Глеб. Странно видеть его не в деловом костюме. Ему очень идет неформальный стиль, и я невольно заглядываюсь на то, как сидят на нем джинсы и рубашка. Мы не сталкивались ровно с того момента, как я вышла из его кабинета в понедельник без белья.
Громов старший внимательно окидывает нас с Мироном взглядом и сосредоточенно мне кивает.
Баснословное продвижение в наших отношениях! Просто глобальное потепление какое-то. Обычно он просто отворачивался. Или грубил. Киваю в ответ и тут же переключаю внимание на ребенка.
– Пойдем, - зовет Глеба Андрей. – Документы в кабинете.
Спустя пятнадцать минут хозяин дома возвращается и берет Мирона на руки. Тут же со второго этажа спускается Настя.
– Уже приехали? Сейчас будем обедать.
– Говорит, проходя в сторону кухни.
– У Глеба какие-то дела, он передумал по поводу обеда, - сообщает Андрей.
Внутренности холодеют от неуверенности.
Он что отказался из-за моего присутствия? Ему так неприятно сидеть со мной за одним столом?
Глава 6. Ксения.
В третьем классе, когда стало понятно, что в этом году в Москву я снова не еду, я в очередной раз прорыдала в подушку два дня. Бабушка в эти мои затяжные ежегодные истерики только охала, разводила руками и материла моих родителей такими словами, которые вслух при детях взрослые обычно не произносят.
Мама же объяснила тем, что Олечка еще маленькая, а я буду приносить из школы вирусы. Сестра начнет болеть, мама не сможет работать и будет не на что жить. С папой я практически не разговаривала.
Детский мозг отказывался воспринимать информацию. Я чувствовала себя плохой, ненужной.
Самое сложное было каждый год уходить в конце мая из школы, прощаться с одноклассниками, предупреждать, что в следующем учебном году ты не вернешься, так как уезжаешь жить в столицу к родителям.
А осенью, после каникул, опустив голову, приходить в этот же класс.