А тут… Рвало на куски, на ошметки.

Если кто-то из пацанов тронет Тому… Обидит ее…

Тихонов не помнил, как толкнул входную металлическую дверь и с явной угрозой прорычал:

– Расходимся, пацаны.

Он подлетел к ним, готовый расталкивать всех и каждого.

Серый обернулся и хмуро бросил:

– Тихон, ты чего…

– Того, – продолжил он, подавляя аурой. – Расходимся, я сказал.

– Твоя, что ли, баба, Жек? А че она тогда под дождем делает? И в сорочке? Не, слышь, это непорядок.

Все-таки правильные парни еще не перевелись, что не могло не радовать. При других обстоятельствах… Сейчас лучше никому не вставать у него на пути – снесет к херам.

– Тамар, а ну-ка поднимайся. И иди ко мне. – Тихонов вошел в круг, стараясь максимально контролировать ситуацию. Ребята не беспредельщики, со спины напасть не должны. Да и знают они, кто он. Что потом найдет и поговорит. Даже из больнички.

Тома медленно отвела руки от лица. Из-за капель дождя, что участились, и теней, насмешливо играющих на людях и предметах, невозможно было разобрать выражение ее лица. Но в данный момент Евгению это не требовалось.

Он схватил девушку чуть выше локтя и потянул на себя, заставляя подняться. Потом порывисто передумал и подхватил на руки.

Она ахнула и сразу же доверчиво прильнула к нему.

– Вопросы еще у кого-то есть? – огрызнулся Евгений, обводя взглядом парней.

Те, насупившись, смотрели на него.

– Жек, ну чего вы так. Простудишь свою ляльку, – более примирительно заметил Толян.

– Дверь мне откройте.

Пока он шагал к подъезду, Тамара очнулась и молча, не говоря ни слова, обвила его шею рукой. Могла и не облегчать ему задачу, она весила, как любил поговаривать сосед дед Василий, проработавший всю жизнь на стройке, меньше мешка с цементом.

Тома уже дрожала от холода. Жалась к нему в поисках тепла и защиты.

– На кнопку нажми, – глухо распорядился он, когда они подошли к лифту.

Тома нажала, но панель показала, что кабина на верхнем этаже. Выругавшись, Тихонов направился к лестнице. Не было желания ждать! Тамару надо в тепло!

Прогнал, называется.

Чтобы на руках занести в квартиру… через порог… как жену.

Пока он поднимался с драгоценной ношей на руках, Тамара плотнее прижалась к нему. И почти не дышала. Он чувствовал, как она замерла. Как прислушивается.

А потом чуть-чуть, едва ощутимо лизнула чувственное место на коже между шеей и ключицей.

Позвоночник прострельнуло, и Евгений с силой сжал губы. Не отвлекаться… Ни о чем пошлом не думать! А девчонка… Пусть немного пошалит.

Пока у него мозги работают в неправильном направлении, и все инстинкты направлены на то, чтобы затащить ее к себе в берлогу и обогреть.

– Быстро в ванную, – шикнул он, как только ногой захлопнул за ними двери.

– З-зачем? – Кажется, Тома замерзла больше, чем он думал.

И кожа местами покрылась мурашками синюшного цвета.

– Затем! Отогреваться!

Смягчаться Тихонов не собирался. Как и менять мнение насчет их знакомства.

Тамара послушно прошла за ним в ванную.

– Свежее полотенце сейчас принесу, – не глядя на девушку, буркнул он. В комнате, конечно, не помешало бы прибраться. Банки-склянки по местам расставить и белье грязное в корзину закинуть, если уж не в стиралку.

Короче… пофиг. Он гостей не ждал и никого не приглашал.

Распахнув шкаф и достав чистое полотенце, Женя на несколько секунд замер. А что она наденет потом? Свое мокрое недоплатье?

Психанув, Евгений схватил первую попавшуюся футболку. Не голой же Тома будет ходить по квартире!

В идеале сейчас он должен позвонить ее матери. Пусть присылает таксиста с одеждой или сама приезжает! Забирает дочь.

Евгений мотнул головой и направился к ванной. По привычке толкнул дверь ладонью и замер.

Тамара негромко вскрикнула и поспешно прикрыла обнаженную грудь руками, скрестив их в защитном жесте.

– Черт. – Тихонов, чувствуя себя последним идиотом, поспешил отвернуться.

Он не ожидал, что Тамара успеет снять с себя долбаное платье и предстанет перед ними в одним кружевных белых стрингах, которыми трусиками язык не поворачивался назвать. То, что он успел увидеть, производило впечатление. Чего уж.

И вызывало яростную потребность присесть перед Томой на корточки, сдвинуть вбок кружево и посмотреть на гладкие розовые складочки. А потом втянуть в себя запах…

– Женя? – В голосе Тамары слышался легкий испуг, заставивший Евгения усмехнуться.

Соблазнительница, блин.