Чертов Тормадус не придумал ничего лучше, чем изгонять своего Бога с помощью чудовищной боли, в которую, казалось, обратилось все мое тело! Как говорил Задорнов, «желудок скрутило так, что я совсем забыл о головной боли».

Но я уже знал, как это работает. Главное перетерпеть...

Ха! Легко сказать!

Я выл и ругался, кричал и стенал, но все-таки дожил до момента, когда тяжесть Безымянного отступила, а огненная купель, в которую окунуло сраное кольцо, вдруг сошла на нет.

Твою ж мать... В гробу я видал такие приключения...

Прошло еще минут пять, прежде чем я смог что-то осознавать и мыслить...

Ого!

Так вот, как работает кольцо в Дар Огаре! К моим стандартным баффам, кои я теперь провешивал почти постоянно, добавился еще один: «Защита Тормадуса»!

Теперь, когда я оказался в относительной безопасности, я попытался понять, где нахожусь... Но и это оказалось не слишком легко сделать. Смотреть глазами было чертовски больно. Несмотря на полумрак, казалось, в них бьет сильнейший свет, засвечивая конутры помещения, где я оказался.

Уставившись на сапоги, стоящие на пыльном выложенным шестиугольными плитками полу, я стал миллиметр за миллиметром продвигаться взглядом прочь от себя. Это было чертовски сложное занятие, но каждая покоренная плиточка делала обозрение следующей чуточку легче. Кстати, теперь я догнал, почему никто, кроме посвященных Безымянному не мог здесь выжить. Чудовищное давление Мертвого Бога очень раскатает его в тонкий блин.

Фух... Кажется, постепенно отпускало. Еще несколько минут мучений, и я смог разглядеть место, в котором находился.

Это была небольшая круглая комната в десяток метров в диаметре. Тусклый свет, лившийся из четырех узких, словно бойницы окон, едва освещал пыльные плиты пола. Высокий, в два человеческих роста, потолок был усеян маленькими бугорками свернутых летучих мышей... Но они были мертвы. Я не чувствовал в скрюченных фигурках биения жизни... По-моему, они вообще были сделаны из камня, только, зачем кому-то понадобилось творить подобное?

Это и есть «обитель зла» мага?

Сделав несколько осторожных шагов, я приблизился к окну...

Вдаль уходила бугристая дымка Изнанки. Правда, здесь она было очень темна и беспокойна. Косматые буруны кипели и лопались рваными брызгами.

Я глянул вниз...

Твою ж мать! Да это, походу, башня! Да еще какая!

Перегнувшись через подоконник, я увидел уходящее на полсотни метров вниз сооружение из темных камней. Основание покоилось на маленьком, окруженным штормовыми волнами Изнанки, островке, едва ли двадцати метров в поперечнике. Нельзя было не уважать того мастера, кто возвел подобное творение на крохотном Яйце Ойоха!

Но земное творение померкло, когда я взглянул «внутренним взглядом» на творенье божье... Вернее, на самого Бога. Мертвого Бога.

Он не просто «был рядом»... Черт подери, он занимал весь этот мирок!

Безбрежный океан темной силы Безымянного окутывал его, словно одеяло младенца.

Откуда его... э-э-э... столько?

Моему внутреннему взору быстро стало «больно» от темного сияния покоящегося поблизости Бога. Давление, хотя и отдалилось, продолжало оставаться просто чудовищным... Будто... Будто ему здесь было тесно.

Но как и зачем? Это ведь явно дело рук Рельяра... Запасает силы для противостояния Жрецам Семерки? Не думаю, что хватит даже этого. Или он скопил ее столько, чтобы отрезать Синкол? Или еще для каких-то тайных дел?

Или... Твою ж мать...

Я вновь взглянул на Безымянного. И даже больше. Зажмурив глаза, я потянулся к нему. Пошел в атаку, прямо на ливень стрел! Это было неожиданно даже для меня самого, но смутная догадка заставляла лететь вперед. Я зажмурился и закрыл уши руками, чтобы всего себя отдать этому стремлению... Вперед, вперед, только вперед!

И почти не удивился, когда обнаружил конец этой силы. Собранная здесь сила была лишь частью Мертвого Бога!

Е-мое! Грандиозный замысел темного мага вдруг предстал передо мной как раскрытая карта... Нет, не весь... но кусочки мозаики сложились, и я обрел Понимание!

Как опытный и бесстрашный охотник, Рельяр приманил к Синколу Арадо Безымянного... И сделал практически то же самое, что я сделал на Границе-меж-жизнью-и-смертью. Отрезав Синкол, он «отрезал» кусок Мертвого Бога!» Использовав вместо кольца Тормадуса, сам Синкол!