— Да он заебал уже! Вечно лезет со своими тупыми советами! Это ему не так, то не эдак, а как до дела, так первый в кусты.

— Ну не всем же такими деловыми быть! — вступилась за мужа Лена. — Что вы к нему цепляетесь?

— Да потому что он обуза! — даже не подумал успокаиваться Мишка. — Мы его кормим, поим, жопами своими рискуем, а от него только критику слышно. То каша слишком сухая, то слишком горячая!

— Заткнулись все! — проревел я во всю мощь лёгких. — И уши прикрыли, пока друг друга убивать не начали.

— Бесы здесь ни при чём… — попытался продолжить Мишка, но, поймав мой взгляд, замолчал и прикрыл уши руками.

— Отец Евгений, вы точно не сможете его вылечить? — обратился к священнику я.

— С чего вы взяли, Сергей, что я на это способен? Я ведь не доктор, а скромный служитель церкви.

— Знаю я одного, тоже скромного, так он из меня осколок извлёк, даже руками не касаясь.

— Это минимум уровень пятой ступени. Мне подобные знания пока недоступны. Максимум, что я могу, — это немного облегчить боль.

— Я согласен. — Славик протянул ему синие пальцы.

Отец Евгений кивнул и принялся водить над его руками своими. Он прикрыл глаза и тихонько что-то бормотал себе под нос. Прошло минут пять, прежде чем он отстранился и смахнул рукавом выступивший на лбу пот.

— Помогло, — растянул бледные губы в улыбке Славик. — Может, оно само как-нибудь, а? Не надо рубить… пожалуйста.

— Тогда ты умрёшь, — не стал облегчать ему жизнь священник. — Да и боль скоро вернётся.

— У нас таблетки есть, — напомнил Маркин. — Обезбол и антибиотики. Но я согласен, такое точно не заживёт.

— Можно я с ним поговорю? — выступила немного вперёд Светка, жена Славика.

Всё это время она молча наблюдала за суетой. Впрочем, она и была немногословна. Мы иногда даже забывали о её существовании. Даже сейчас, когда её мужу, можно сказать, самому близкому человеку было очень плохо, она сохраняла хладнокровие.

— Дорогой… — Светка присела перед мужем на корточки. — Ты ведь понимаешь, что умрёшь, если мы не ампутируем пальцы. А я не хочу оставаться одна. Ну что ты как маленький, в самом-то деле? Их же отрубят не все. Вон, дед мой всю жизнь с двумя пальцами прожил, и ничего.

— Думаешь? — как-то неуверенно переспросил он.

— Да что тут думать? Какие-то пальцы или жизнь? По-моему, выбор очевиден.

— Хорошо, — кивнул Славик. — Только дайте вначале таблеток.

— Что-то у нас бесы смолкать не собираются, — сменил тему Маркин, предварительно бросив взгляд на часы.

— А ну, дай-ка мне ружьишко. — Я протянул руки к стволу. — Попробуем насильно прервать выступление.

— Я сам, — покачал головой Рустам. — А то знаю я тебя, потом назад не допросишься.

— Детский сад, — вздохнул я и направился к выходу из подвала.

Вой сразу надавил на мозг, кишки завибрировали, а в душе начал зарождаться червячок гнева. Однако в отличие от обычных людей, мы с Маркиным всё же обладали некой ментальной защитой. Да, пока ещё слабенькой, но тем не менее какое-то время могли сопротивляться натиску бесов.

Я сунул руку в боковой карман рюкзака и вытянул три патрона, которые подготовил специально для подобного случая. Маркин быстро перезарядил дробовик, и мы выбрались на улицу.

Первый выстрел Рустам произвёл прямо с крыльца. Пуля вошла точно в грудь завывающему напротив бесу, и тот захлебнулся. Буквально секунду он смотрел на нас с удивлением, а затем выгнулся дугой, едва не встав на мостик. Из его пасти вырвался тугой чёрный фонтан, и уже через мгновение на землю упал раненый человек. Его затрясло, изо рта брызнула кровь, но мучения закончились быстро. Едва тварь покинула тело, для псов бывший хозяин моментально превратился в жертву.

— Работает, — без каких-либо эмоций произнёс Рустам, немного сместился с крыльца и взял на прицел следующего.

Однако второй выстрел результата не дал. Бес настолько быстро качнулся в сторону, что глазу не удалось отследить движение. Вот он стоял ровно, задрав голову, а мгновение спустя — уже вполоборота.

— Я не понял, он что, от пули увернулся?! — удивлённо уставился на меня Маркин.

— Может, ты просто мазила? — предположил я.

— Да здесь расстояние метров десять! С такого даже ребёнок, впервые взявший оружие, не промажет!

— Дай я.

Маркин протянул мне ружьё. Приклад упёрся в плечо, левая рука крепко сжала цевьё, грудь беса точно на мушке, а значит, пора тянуть спуск.