Забухали выстрели и застрекотали автоматные очереди. Воспользовавшись моментом суматохи, Энн и Гектор взобрались на настил и посмотрели вниз. Скопище мертвецов тянуло крючковатые пальцы в небо, словно пытаясь схватить людей, стоявших на стене. Они яростно хрипели и скалились гнилыми зубами, толкались и пытались пробиться к воротам. Кто-то из них падал, но уже не мог подняться. Собратья тут же втаптывали его в землю. Выстрелы и давка убила несколько десятков мертвецов.

– Стреляйте без команды! – крикнул Шон. – Цельтесь лучше! Только в головы! Патроны экономьте!

Бах! Бах! Бах! – беспорядочные выстрелы разносились по всей стене. Пули сыпались мертвецам на головы, косили их нестройные ряды, выбивали передних и укладывали их тела под ноги напирающим сзади. Те спотыкались и падали. Задние ряды напирали и втаптывали упавших в грязь. Земля превратилась в месиво из чернозема и гниющей плоти.

Гора убитых и растоптанных мертвецов под воротами быстро росла. Вот она уже достигла высоты в два метра. По телам карабкались зомби. Стрелки их вышибали, но на их месте появлялись новые.

– Прекратить огонь! – замахал руками Шон. – Они перелезут по трупам через стену. Не стрелять!!!

Выстрелы стихли. Куча трупов больше не обрастала новыми телами и немного начала разваливаться. В какой-то момент показалось, что она даже начала уменьшаться. Но зомби продолжали напирать на ворота. Те отчаянно скрежетали и прогибались.

Гектор подскочил к Шону и крикнул:

– Прикажи стрелять! Ворота не выдержат! Смотри, как гнутся!

– Сам вижу! – отмахнулся Шон. – Но и стрелять нельзя! Через верх посыпятся!

– Что же делать?! – воскликнул старик.

– Похоже что пи*дец нам… – еле слышно пробормотал Шон.

Груженый джип аккуратно пробирался по проселку. Местами дорога сужалась почти до тропы, и тогда машина со скрежетом раздвигала броней кусты и молодые деревца.

– Бензовоз здесь не пройдет, – покачал головой усатый.

– Это короткий путь, – ответил я. – Обратно поедем другой дорогой, если найдем цистерну…

– Что значит, если?! – усатый обернулся с переднего сиденья и зыркнул на меня недовольным взглядом. – Мы столько людей потеряли, Вульф погиб, и все зря?!

– Они погибли не за бензин, – в моем голосе сквозило спокойное безразличие (честно говоря, на потери мне было пофиг, лишь бы самим уцелеть), – они погибли на центральном шоссе. Это могло случиться с ними когда угодно при любой вашей вылазке за продуктами, например. Но в этот раз нас было больше и мы разбили нападавших. Возможно, тем самым спасли не одну жизнь будущим группам добычи, что отправятся на вылазки. Больше апостолы не рискнут нападать на такие машины.

– Если мы не найдем бензин, – пробурчал усатый. – Я подниму вопрос о твоем изгнании из общины. Уверен, что старина Шон меня поддержит. Ты бывший апостол и твои бывшие собратья убили Вульфа. Может ты специально нас заманиваешь в ловушку и нет никакого бензина?

Вот сука неблагодарная! Подумал я про себя. Но вслух ничего не сказал. Как же вы меня достали все! Я тут горбатился на вас, бензовоз хочу вам подогнать, а вы меня изгнать решили? Не выйдет, если цистерны там не будет, придется вас убить… Не могу допустить, чтобы меня изгнали, лучше я сам уйду. Тем более, насколько я знаю, сейчас затворники никого не изгоняют. Это только называется изгнанием, а на самом деле их убивают. Ради безопасности. Чтобы изгои потом не вернулись и не отомстили.

Все правильно делают, я бы тоже так поступал, но только не с самим собой. Я глава клана, черт побери! Хоть и бывший, но глава! А тут какой-то хмырь с седыми усами будет мне угрожать. Молись, сучонок, чтобы бензовоз оказался на месте, тогда будете жить. Иначе убью вас и, глазом не моргнув. Всех… Только, вот рыжего жаль будет пристрелить. Парень вроде не гнилой. С одной рукой, а боец еще тот. Представляю, какой он был с двумя руками. Наверное, равных ему вообще не было…

Через несколько минут размышлений я наконец подавил в себе приступ злости и успокоился. Дорога пошла в гору. Я прильнул к решетке окна. Местность вроде знакомая, но все так заросло за лето.

– Куда дальше? – спросил водила, остановив машину на развилке.

– А хер его знает, – ответил я. – Вроде направо. Тут все тропы одинаковы. Да… Направо давай, если что, вернемся…

– Ты дорогу лучше вспоминай, – ворчал на меня усатый. – Это в твоих интересах. Прав был Шон. Нельзя тебе доверять. Командир наш доверился и сгинул.

– Командира убили апостолы, – сказал я. – а вот тебя бы я пристрелил. Будь моя воля. Болтаешь много…

– Что ты сказал?! – усатый задохнулся от злости и побагровел. – Да я тебя…

– Смотрите! – крикнул Рудый, распахнув на ходу дверь высунувшись наружу. – Мы почти приехали?

Впереди показалось разрытое ущелье. Растительность отступила, обнажая безжизненные отвалы серых камней и разводы красной глины. Карьер появился, будто из ниоткуда.

Лес резко оборвался, и джип выехал на укатанную посыпанную щебнем широкую грунтовку. Кругом стояла брошенная техника: грязно-желтые экскаваторы, зарюхавшиеся ковшами в насыпи бульдозеры, вросшие в землю грузовики.