Руки парня практически не касались женского тела как можно скорее пытаясь завершить осмотр.

— «Ну погоди у меня, гадёныш», — кривилась от жутко кисло вяжущей дряни Таэ. — «Сейчас я тебе устрою».

В момент, когда рука парня скользнула по внутренней стороне бедра женщины, где находился большой заживающий ожог, Таэ резко повернулась набок, хватая запястье парня двумя руками, при этом поджимая ноги.

Ян дёрнул было рукой, но его конечность уже попала в ловушку и была зажата бёдрами рыжеволосой женщины, что, свернувшись чуть ли не калачиком, прижала кисть парня к своей промежности.

— Ах. — Охнула то ли от боли, то ли от удовольствия Таэ.

Ян же в полной мере ощутил своей зажатой, словно в тисках кистью непристойную близость с женским сокровенным местом. Лицо Яна сразу начало стремительно краснеть, по телу побежали мурашки размером со слона, а в штанах сразу стало чертовски тесно.

Таэ видела, как лекарь покраснел, а в его глазах появилась такая радостная для женщины растерянность и смущение. От такого вида Яна в груди Таэ разгоралась триумфальная радость. Но вместе с этим чувством тело женщины вот-вот могло начать изнывать от желания, и рука Яна, что сейчас была у женщины между ног, могла это почувствовать.

Однако Таэ не могла уже остановиться. Рыжеволосой женщине и дальше хотелось чувствовать руку Яна у себя между бёдер, пока не насытится сама прикосновениями парня.

Ян, отойдя от мимолётного ступора, дёрнул руку, но его кисть была словно зажата в капкане, от чего парень только потёрся конечностью об женскую промежность, что на рывок руки отдалась жаром и влагой.

— Ох, дорогуша, — чуть не простонала Таэ, смотря на Яна, что был уже красный как рак, и чувствовала мурашки парня своими бёдрами, что зажали кисть парня. — Не так резко. Там надо куда нежнее. — Неосознанно для самой себя прикусила Таэ нижнюю губу и прижала кисть лекаря ещё ближе к своему телу, от чего пальцы Яна упёрлись в женский бутон и, скользнув между лепестками, проникли в жаркое и влажное преддверье.

Женщина издала стон и ещё сильнее сжалась калачиком, а Ян под удары сердца, что были готовы пробить грудину, стуча как ненормальное, свободной рукой быстро ткнул женщину в бедро и поясницу.

Таэ чуть слышно вскрикнула, разжимая бёдра и свои цепкие руки. Давая парню свободу.

— Ты что сделал! У меня ноги онемели. — Стонала Таэ, лёжа перед быстро вскочившим на ноги парнем.

— Ничего страшного, — Ян схватил сумку и прижал к своему паху. — Само пройдёт. Осмотр окончен. Давай, не болей.

Таэ смотрела, как лекарь быстро удалялся к выходу из храма, а в её груди бушевал гнев, но в то же время некое чувство, что женщине было не совсем понятно. Это чувство было сродни теплу в животе и груди, когда Таэ смотрела на Яна, будучи рядом или просто представляя образ парня у себя в голове.

Ян, выскочив из храма, сбежал по ступеням и протяжно выдохнул, поправляя свои штаны.

— Какие, на хрен, лоси с волками, — чуть слышно протянул Ян, смотря на свою слегка сверкавшую от влаги кисть, что минуту назад была зажата между бёдрами женщины. — И за что мне такие муки.

Прошло около получаса, когда к Таэ чуть ли не бегом подошла Рами. Черноволосая женщина была расстроена и встревожена.

— Госпожа Таэ. Там Ян. Он решил уйти, госпожа. Сказал, что ему ничего от нас не надо. Госпожа Таэ. Что нам делать?

Рыжеволосая женщина, что уже успела к этому моменту одеться в лёгкое короткое платье, вышитое золотыми цветами, прикусила губу.

Неужели всё из-за того, что она, не совладав с собой, перегнула палку и напугала Яна, что лечил и защищал их в самый тяжёлый момент их жизни.

— Что нам делать, госпожа Таэ? — С мольбой в голосе произнесла Рами.

— Чёрт, — поджала губы Таэ, начиная бегать глазами по сторонам. — Дай минутку.

Рыжей женщине не хотелось вот так отпускать парня. И дел было не в долге пред Яном. Будь на месте Яна другой лекарь, женщина бы обрадовалась такому подарку судьбы. Ведь за такие услуги не расплатится и за пару жизней. А тут этому гадёнышу, что будоражил разум и тело Таэ. Ничего от них не надо, видите ли.

Таэ рядом с Яном было не как со всеми мужчинами, что окружали её. Марс не смотрел на неё, как на вожделенную оболочку, хоть и возбуждался от прикосновений к её телу. При этом Ян также не смотрел на Таэ, как на главу проституток, что можно купить и использовать. Хотя женщина никогда не продавалась. Хотя откуда Ян мог это знать.

Этот лекарь смотрел на Таэ, как, собственно, и на всех остальных её подопечных, как на простых женщин, что нуждались в помощи и защите. Такого человека за свою насыщенную жизнь Таэ не встречала ни разу.

Да, Ян бесил Таэ, стоило парню открыть рот, но при этом давал рыжеволосой женщине почувствовать себя живой. Разжигал в женщине некую игривость и заставлял забыть обо всём плохом.

— Так, Рами, — Встала Таэ с лежака. — Я сейчас пойду к Яну, а ты скажи девочкам, которые похуже себя чувствуют, чтобы начинали симулировать боль. Оргазмы же они симулировать умеют, значит, и боль смогут. А остальным сёстрам скажи, чтобы начинали собирать пожитки. Думаю, если те суки, что хотели нас убить, до захода солнца не вернутся за деньгами к ублюдку, что нас заказал. То не ровён час, за нами могут прийти вновь. Хоть это и мало вероятно.