Дер Вирго едва зубами не скрежетал от прилагаемых усилий, пот лил у него со лба градом, в продвинутом магическом зрении я видел всего лишь огромную сеть, образовавшую эллипсоид, от ближнего конца которого тянулась янтарного цвета толстая «веревка» к руке мага. Что находилось внутри конструкции — для меня было недоступно, но нечто там довольно активно билось, пытаясь вырваться. Судил по вспучивающимся то тут, то там буграм на поверхности ловушки. На дракона существо не тянуло — размеры несопоставимы. Тут к незримым силовым линиям мэтра присоединились, исходящие от Турина. И маг вздохнул с облегчением. Затем мне прилетело сообщение от него: «Активируй четки. Сожми в сумке пальцами череп, потянись к ним через „повелителя“, и отдай четкий мысленный приказ поймать суть дракона. Ее увидишь. Пока она не окажется в зерне, не выпускай подвес из рук. И ни в коем случае не прекращай процесс. Иначе все тут ляжем».

Конечно, согласно сериалам, я должен был разразиться потоком словес, дабы прояснить обстановку, ведь дитятку никто в курс не ввел, и плевать на место и время. Но я выводы сделал давно — во вред мне Турин пока действовать не станет, получилось так, что я ему на данном этапе жизненно необходим. Поэтому иногда лучше молчать и подчиняться, чем верещать, как баба, показывая всем сильную и независимую личность.

Включил артефакт. И тут же, как пелена с глаз спала, увидел, что в ловушке мага билось существо действительно силуэтом похожее на поверженного ящера. От четок метнулось к нему фиолетовое с зелеными всполохами марево, которое окутало полностью тварь, затем она стала втягиваться в них. Родовое кольцо обжигало, а зубастый череп, казалось, начал грызть большой палец и в переносицу будто кто-то гвоздь заколачивал. Терпел, сжав зубы так, как бы крошиться не начали. Во рту першило и горчило. Впрочем, болезненные и неприятные ощущения продлились недолго. Не больше пяти-семи секунд. Потом все пропало, а маг, выдохнув, утер пот со лба рукавом, не забыв сообщить: «Теперь убери четки из нашей реальности, манипуляции те же, как с ритуальным ножом и чашей, если еще книгу не освоил. И продолжай заниматься делом. Сердце скоро понадобится. Кстати, вижу лэрг Иллиан умер?».

«Похоже на то. Если бы Амелия не вручила мне зелья, то сдох бы и я».

«Продержись немного, затем покажу, как сделать правильно».

«Понял».

Артефакт исчез. А я сразу сплюнул в сторону, слюна оказалась вязкой, липкой, отчего-то угольного цвета. Волшебство, мать его. Но промолчал. Видел, как по мне не раз и не два проходились сканирующие заклинания от лэрга и мэтра. Раз маг ничего не сообщил, то все шло по плану.

Между тем служитель культа продолжал пялиться ненавистным взором, но пока ничего не предпринимал. Я примерный план действий на все случаи составил. На площади появилась закопченная и обгорелая троица репортеров, одним из них оказалась высокая, довольно красивая девица с очень сучным выражением на узкой мордахе и яростью в больших ультрамариновых глазах. Журналюги влились в ряды знати, один из них, среднего роста мужчина, достал блокнот и принялся в нем что-то чиркать. Жрец, вероятней всего, ждал именно этого момента, потому что внезапно почти подбежал, настолько быстро сделал с десяток шагов в направлении нас, и проорал:

— Ты — отродье Тьмы и Хаоса, дитя самого Эйдена! Ты виновен в гибели служителя Кроноса и эрина Старка Татуглы! Что можешь сказать в свое оправдание?! Отвечай или… — голос его звенел от гнева, и деятель вновь ткнул для убедительности клевцом в мою сторону. Похоже, неплохо сам себя накрутил. Ясно. Готовился к игре на публику и прессу, которая не замедлила обратить пристальное внимание. Я спокойно продолжал доделывать работу.

«Ответь, что ни при чем! Обвинение серьезное, а люди смотрят! Еще и представители „Имперского Вестника“ здесь. Да и не стоит так явно пренебрегать верховным жрецом, его слушает и ему внимает чернь», — прилетело от Турина.

Пришлось отрываться от потрошения дракона, до сердца добрался, но пока раздумывал, как вытащить — оно было размерами около метра двадцати в длину, сантиметров семьдесят в самом широком месте и столько же в толщину, от человеческого заметно отличалось. Впрочем, сейчас для извлечения требовалось перерезать две аорты и столько же вен, если правильно их идентифицировал. Дело нескольких секунд.

Внимают? Ответить, говоришь? Я медленно развернулся, сделал два шага вперед, наместник со свитой тоже придвинулись к нам, образуя полукруг, в центре которого и находились мы на фоне возвышающейся туши дракона. Говорить начал так, чтобы в моем голосе перемешивалось холодное презрение и полное пренебрежение к оппоненту:

— Как смеешь ты, плебей и грязь, требовать что-то в Империи от глэрда? Главы Дома? Ты можешь лишь попросить смиренно и надеяться, что я снизойду! Вижу, тебя давно не пороли, — у Турина начали округляться глаза, наместник и остальные аристо только рты не пооткрывали, акулы пера выглядели довольными — скандал, на лицах азарт, и у всех блокноты, даже дамочка взялась за писанину, — Кстати, твоему верному прихожанину — эрину Старку Татугле я уже преподал урок, и он, о чудо, сегодня при встрече со мной вел себя со всем почтением. Наши предки знали, как прививать манеры черни! Поэтому еще одно слово в таком же тоне, и ты, жрец, получишь двадцать плетей, а не десять, как твой воспитанник. Ибо, похоже, из твоих проповедей растут ноги дерзости не по чину, а возможно и у других злодейств! Наверняка ты думаешь, что чего-то добился в жизни, став Верховным жрецом, чего-то теперь стоишь и можешь относиться пренебрежительно к Законам и Кодексам? Но, я скажу — это не так. Ты всего лишь один «из», а мое имя знают боги, которым вы служите! Клянусь кровью! — правый кулак охватило пламя. Уверен, зрелище получилось эпичным — я с головы до ног в крови, на фоне адской бойни, а учитывая подтверждаемый тезис, то и знать дышать перестала, в тишине пусть не скрипели перья, они порхали, — Однако отвечу не сколько тебе, а благородным и честным мужам, к каким испытываю настоящее, неподдельное уважение. И скажу так, вини во всех бедах своих приспешников и лично себя! Я же, не взирая на испепеляющее пламя, силу и ярость дракона, атаковал его, пока тот пребывал в растерянности, потому что наместник с верными людьми, гвардейцами в том числе, чей подвиг не вызывает сомнений, бились со злобным ящером не на жизнь, а на смерть! Они, используя защитный купол, стояли, не сделав ни шагу назад, разили лютого врага заклятьями, от которых содрогалось само пространство, не пренебрегали и честной сталью, умирали и падали без сил, истекая кровью! Но не сдались, не сделали ни шагу назад! И предки гордятся своими детьми и радостно поднимают кубки за столом Кроноса, видя их! — указал я пальцем на Рихана с присными, которые с каждым моим словом делали все более мужественными лица, не забывая косить взгляды на репортеров, а гвардейцы расправляли плечи еще шире, — Именно в них летело пламя, сжигающее саму магию, само естество этого мира! Именно на них падали молнии, способные превратить в ничто половину Крепости! И это я молчу про заклятья из арсеналов Хаоса и Тьмы, которым они противостояли! Они! Не ты! — лица участников совсем уж посуровели, стали свирепыми, брови насуплены, глаза разгорались и разгорались. Ткни пальцем сейчас в любое зло — затоптали бы. Турин чуть сощурил глаза, а в них промелькнула явная усмешка, — Они бились, как львы, как берсерки, пока вы — служители богов, подобно жалким мрокам, выжидали, кто победит, чтобы выказать затем ему свою покорность, — жрец открыл рот, но я не дал высказаться, а обвел рукой присутствующих, — Благодаря вот этим людям, имперский боевой дракон не натворил и сотой, тысячной части тех бед, какие мог! Уж кому, как не вам это знать! Не так ли, уважаемые аристо? — все закивали, наместник в том числе, как и журналисты, — Да, трудной и кровавой ценой досталась нам победа, но мы, а не вы, это сделали! И по традиции почтим павших трижды: Аррас! Аррас! Аррас! — заорал я, вспомнив боевой клич, с которым мы атаковали подземного криминального короля. Что же до «традиций», во мне не зря проснулась память крови. Первый клич подхватили только на последнем слоге, но второй даже лэрг торжественно выдохнул, а третий разнесся по всей площади. Переждав накал страстей, я продолжил, — И пусть они окажутся за столом Кроноса!

Пауза, жрец хотел было вновь открыть рот, но я не позволил.

— Я же, как всякий настоящий аристо, не остался в стороне, — а вот толстяк и длинный, знакомые мне, явно где-то пережидали схватку, сейчас при таких словах попрятали глазки, — Сам Нессер дер Вирго вручил для выполнения миссии, возложенной на меня Верховным богом, смертоносный артефакт, и именно он помог мне добить ослабленного ящера! И я без сомнений и сожалений пустил его в ход! — в какой-то мере тоже правда, ведь маг привязывал, как и остальные, «Кровопийцу», да и передавал из рук в руки. Тот же, чувствуя сопричастность к великому делу, несмотря на халат, приосанился, а на лице, осунувшемуся явно не от простой волшбы, появилась некая торжественность. Мне же было ясно, что он недоумевал, но не спешил возражать: «вы все врете!». И версия Турина окончательно должна была закрепиться в мозгах окружающих — для уничтожения дракона использовался одноразовый амулет, который, в свою очередь, величайшая редкость из редкостей, и точка. Я обвел взглядом благородных, затем посмотрел с нескрываемым презрением на жреца.