Я знаю то, что было. Что же будет?

Доверюсь ей.

И пусть Господь управит и рассудит.

Zay

Обоз двигался в ускоренном темпе ещё два часа. Мы торопились уйти, как можно дальше. Металлических обрубков для картечи больше не было. Зато были голыши. Только потом сделали короткий привал, чтобы дать отдохнуть лошадям, причём, в большей степени крестьянским клячам и напоить их. В это же время, пушкари перезарядили пушку. Это меня радовало. Всё же динамитных шашек осталось всего четыре штуки. Пока давали роздых как лошадям, так и людям. Ко мне и Ивану подбежал один из боярских воинов. Он был из авангарда.

— Царевна Александра, боярин Иван Федорович. Впереди засада.

— Что? — Я даже подскочила с пригорка, на котором мы с Иваном сидели.

— Орденцы? — Задал вопрос Ваня, тоже встав.

— Нет. Лесовики какие-то. Заросшие, в шкурах. С дубинами и дрекольем. Только у некоторых топоры есть. Их Айно-эст обнаружил.

Айно-эст, это был тот самый парнишка проводник, который нас и провёл незаметно к замку Ульриха. Он, как мне пояснил дядька Евсей, был из эстов. И очень ненавидел немцев. Нам вызвался помочь, когда узнал, что мы идём к замку фон Деница. Оказалось месяц назад один из людей Ульриха забрал туда его невесту. Айно горел желанием вернуть её. Когда мы захватили замок, Айно нашёл свою невесту среди прислуги. Я видела её. Девчонка лет 14–15. Не красавица, но и не уродина. Вся забитая какая-то. Видела на её лице, руках синяки. Били её видать. М-да не завидная судьба у девчонки. Сейчас она шла вместе с нашим обозом. Не роптала, шла, даже бежала рядом, держась за одну из телег. За кусок хлеба и мяса, целовала руки тех, кто ей давал еду. Я смотрела на латников. Ни у кого из них не увидела чего-то похожего на похоть в отношении этой девчонки. Только жалость. И одета она была в какие-то лохмотья. Айно я решила взять к себе. Буду делать из него дивера. Он прекрасный следопыт. Отлично ориентируется на местности и бесшумно передвигается. Есть все задатки воина. Правда он тоже худой. Но это ничего, откормим. Были б кости, а мясо нарастёт. Но пока Айно ничего не говорила.

— Они по обе стороны дороги? — Спросила латника.

— Да.

— Значит так. Один десяток на одну сторону, второй на другую. Самое главное, найдите мне те деревья, которые они успели подрубить. Не дайте им упасть. Понятно?

— Понятно, царевна.

— Почему они устроили засаду на нас? Откуда узнали, что мы здесь и сейчас пойдём?

— Не знаю, царевна.

— Надо взять пленных, поспрашать их. Не нравится мне это всё.

— Хорошо. Мы постараемся.

Воин убежал. Вскоре от остановившегося обоза по обе стороны в лес рвануло два десятка воев. Эти бежали, как стая волков. Кто такие лесовики? Дикие люди. Их основное призвание охота. Какое призвание профессиональных воинов? Конечно же война. Они с меча вскормленные с шелома вспоенные. Их основное ремесло — это воевать, за это их кормят, поят, одевают и обувают, да ещё если есть семьи, то и их содержат. Плюс вооружение и брони. Поэтому в прямом боестолкновении, у лесовиков нет шансов. Что и произошло. В лесной чаще началась натуральная резня. Даже меткость лучников, устроивших засаду, не спасло. Тем более, стрелы у них были с костяными наконечниками, а ими воинские брони не пробьёшь. Если только воину в глаз попасть.

Подрубленные деревья нашли и не дали их повалить. К нам опять прибежал посыльный.

— Царевна, боярин. Деревья нашли. Упасть не дадут.

Я махнула рукой.

— Начали движение! — Крикнула в голову обоза. Мы и так здесь задержались. Но есть и позитив, нам самим рубить деревья не надо, чтобы завалить дорогу за нами. Обоз продолжал двигаться, когда я дала команду повалить деревья, громоздя между нами и орденцами ещё один завал.

В это время по обеим сторонам дороге, в лесной чаще всё было кончено. Основную часть засады уничтожили. Часть успела убежать. Гоняться за ними не стали. Притащили троих лесовиков. Один дед с бородой-лопатой. Седой. Второй мужик, от 30 до 40, хотя сколько ему в реале непонятно. И совсем молодой парнишка. Мужчина был ранен и исходил кровью. Велела перевязать его. Ваня удивлённо посмотрел на меня.

— На кой он тебе? Приколоть его и всё, чтобы не мучился.

— Пригодиться. Смотри какой здоровый. Выживет, значит выживет. Нет, значит бросим его труп здесь в лесу и всё.

Мужика перевязали. Связанного положили на одну из повозок, где нашлось место. Старика и юнака гнали вместе со всеми. Я ехала с ними рядом на коне. Стала задавать вопросы старику.

— Кто такие и почему хотели напасть на нас?

Старый молчал. Парень тоже. Только зыркали на нас злыми глазами. Смотри ка, тоже мне, Аники-воины!

— Не советую молчать. Иначе для начала, вот этого мальчишку порежут на ремни. Ты же этого, старик не хочешь? Поверь и я не хочу, но я должна знать. Не вынуждай меня. — Старик продолжал молчать.

— Богдан! — Крикнула я своему старшине.

— Здесь я, госпожа! — Ко мне подъехал старший моей группы.

— Этого, отведи в сторону и убей. — Указала на парня. тот побледнел. Ага, значит понимают. Богдан оскалился. Вытащил из ножен саблю, пнул ногой пленника.

— Пошёл!

— Подожди. — Услышала скрипучий голос старика. — Не трогай его. Я отвечу тебе. Что ты хочешь знать?

— Кто вы и почему хотели напасть на нас? Откуда узнали, что мы пойдём здесь?

— Мы не знали. Мы просто устроили засаду на первых, кто поедет.

— Почему не ушли, когда увидели, что нас много, особенно оружных?

— Хотели, когда поняли, что вас много и все оружные. Но не успели, твои волки кинулись на нас.

— А кто вы такие?

— Мы голядь.

— Какая ещё голядь? — Удивлённо на него посмотрела.

— Голядь, народ такой. Когда-то нас было много. Но и врагов тоже. Мы противостояли им, да только силы народа таяли. Не успевали мы восстанавливаться. Пришлось нам уйти с мест наших, предками нам заповедованными. А потом пришли жрецы распятого бога. Мы не покорились, остались верными нашим богам.

— Язычники что ли?

Он сверкнул на меня злым взглядом.

— Это вы так нас называете. А мы дети солнечных богов! Это вы предали пращуров своих. Стали рабами распятого.

— Ты язык попридержи, старый! — Наехал на него Иван. Поднял руку с плетью.

— Ваня, осади! — Остановила мужа. Посмотрела на старика. Страха в нём не было. Занятный дедок. — Насчёт предали своих пращуров, так не прав ты тут, дедушка. — При слове дедушка, он посмотрел на меня удивлённо. — Русичи помнят свой исток. Свои корни. Зря ты так. А то, что христианами стали, так надо было это сделать. Иначе никак. Но, даже став христианами, всё равно помнят они и богов предков своих.