Девочка свирепо посмотрела на него.

— С каждой потраченной впустую минутой страдает всё больше магистерианцев. Имей это в виду, когда будешь продолжать нести чушь.

— Ладно, — сказал Оуэн, останавливаясь перед входом в пещеру. — Но в следующий раз, когда мы чуть не умрём, предупреди меня, прежде чем пытаться прыгнуть перед лучевым оружием ради меня. Вместо этого я просто пригнусь.

Чарм прищурила оба глаза, и человеческий, и роботизированный.

— Поверь мне, этого больше не повторится. — Девочка повернулась к пещере и покачала головой. — Почему ваши люди никогда просто не живут в хорошо освещённых местах? Это всегда башни, или замки, или сырые, тёмные пещеры.

— Ты спрашиваешь не того человека, — произнёс мальчик, вглядываясь в пустоту.

— Согласно Исходному компьютеру, это оно, последнее известное местоположение Первого Волшебника, — сказала Чарм, проверяя наручный компьютер, чтобы убедиться в этом. — Итак, всё, что нам нужно сделать, это найти его и спросить, где находится Седьмой ключ. Насколько это может быть сложно?

Холодок пробежал по телу Оуэна, когда он вспомнил, как Чарм произносила именно эти слова в предыдущих книгах.

— Ты могла бы больше так не делать?

— Делать что?

— Спрашивать: «Насколько это может быть сложно?» Разве ты не замечала закономерности всякий раз, когда говорила это?

— Нет.

— Что ты сказала перед логовом дракона? — произнёс Оуэн, считая на пальцах. — Или прямо перед путешествием в то альтернативное, злое измерение? Или в будущем? Или в небытие на краю вселенной? Или с ледяными великанами, или около руин той школы магии…

— Я позитивный человек! — закричала на него Чарм, её роботизированный глаз метнул в него убийственный взгляд.

— Нет, это не так, — возразил Оуэн, не в силах удержаться от улыбки. Просто иногда она была такой милой, со своей суровой половиной робота и упрямой другой половиной не робота.

Девочка фыркнула.

— Кого это волнует! В любом случае, почему так не следует говорить?

— Потому что ты просишь о плохих вещах, — сказал ей Оуэн, всё ещё ухмыляясь. — Вот как это работает. Ты говоришь: «Могло быть хуже», и всё внезапно становится так. Это называется ирония, и авторам… я имею в виду, вселенной это нравится.

Чарм фыркнула.

— Ты маг. Но ведёшь себя так, будто кто-то там наблюдает за нами. — Она махнула рукой в небо. — Никто не может видеть нас, Киль. И никто не собирается использовать то, что я говорю, против нас только потому, что это была бы какая-то ироничная ситуация. Попробуй хоть раз мыслить логически.

Оуэн пожал плечами.

— Отлично. Тогда ты идёшь первой, мисс Позитивный настрой. Просто подожди и увидишь, как тебя сожрут.

Девочка подняла свои сдвоенные лучевые пистолеты.

— Давай, — она повернулась к пещере, но затем остановилась. — Хотя нам не помешало бы немного света, — Чарм достала три миниатюрных световых шарика и подбросила их в воздух. Шары вспыхнули светом и вплыли в пещеру.

Затем все три немедленно рухнули на землю и погасли.

— Верно, — прокомментировал Оуэн. — Насколько это может быть сложно?

Чарм стукнула его.

— Это волшебная пещера. Вероятно, в ней есть какая-то антинаука или что-то в этом роде. Вот зачем ты должен быть рядом, чтобы нарушать законы природы.

— Нарушать? — спросил Оуэн, затем вызвал в своей голове заклинание. На этот раз он действительно был готов. «Свет жизни» уже был просмотрен, выучен наизусть и готов к использованию. Заклинание наполнило его теплом, затем прошло сквозь него, осветив вход в пещеру. Это было ненамного лучше, чем со световыми шарами, но, по крайней мере, они могли видеть, обо что спотыкаются.

— После тебя, — сказала Чарм, жестом предлагая ему идти первым. — Это твоё заклинание. Если ты умрёшь у меня на глазах, обещаю непременно пристрелить то, что тебя убило.

— Это так мило с твоей стороны, — пробормотал Оуэн, но вошёл первым.

Первый волшебник выбрал странное место для жизни, если он всё ещё был здесь. Стены, потолок и пол — всё выглядело… неестественно. Это было так, как если бы пещера была построена, чтобы выглядеть как пещера, а не просто формировалась на протяжении веков. Сталактиты были слишком идеальными и расположены слишком равномерно, в то время как дорожка была чересчур гладкой.

— Что-то не так, — произнесла Чарм. — Если бы наука действительно здесь не работала, мои рука и нога были бы мертвы. Происходит нечто большее, чем мы можем видеть. — Она положила руку на стену. — Думаю, что это более локализовано. Какой-то сильный электронный импульс мог нарушить способность света парить вблизи входа. Но какой в этом был бы смысл? Единственное, для чего понадобился бы такой мощный источник энергии, был бы какой-нибудь… — Она сделала паузу. — Ой.