Ну что ж, доктор выбрал сторону и теперь у них есть еще один враг.

На экране панорамного окна текут данные. Много цифр и графиков, сплошная математика. Люди слепые и неверующие, видят только цифры и физические параметры.

— Мы говорили об изначальных технологиях, Десять, — продолжает доктор. — Вы можете извлекать информацию из этой оболочки? Её память вам подчиняется?

Десять молчит и улыбается.

— Поймите, Десять, на нас лежит большая ответственность! — доктор тяжело вздыхает. — Мы не можем позволить Ордену решать судьбу всех людей на Алькаане. Они владеют знаниями, но их равнодушие намного хуже, чем живая, человеческая алчность и жажда власти. Они выбрали путь отчужденности, путь вне времени, вне плоти, их не интересует будущее живых людей! Наше будущее!

—Вам надо смириться, доктор, — отвечает Десять. — Принять, что на Алькаане больше нет живых людей.

Доктор качает головой и поджимает губы, он ищет соответствующую реакцию, но не находит и снова вздыхает.

— Пусть будет по-вашему, — отвечает он. — А мы тогда кто?

— Мы — плоть и кости, но они не более чем форма для памяти, а то, что вы называете жизнью — всего лишь функция сохранения и воспроизведения информации.

Доктор выглядит опечаленным, кажется, он, наконец, понял, что Десять больше не Десять, что слияние памяти вируса и памяти мэтресс лен Валлин создало кого-то совершенно иного.

— Ну что ж, — говорит доктор. — Значит мы несомненно идём по стопам наших предков. Путь бесконечности — путь прогресса, не так ли? Это позволит нам сохранить ресурсы Алькаана, пока мы сами не научимся возобновлять их.

Десять смеётся.

— Желаю вам удачи на этом пути, а я пока предпочту так далеко не заглядывать, сначала нам нужен бессмертный символ для будущей бесконечной империи, нельзя построить мир, пропустив фундамент.

Экран перед ними светлеет, сетка пропадает и появляется изображение. Картинка не очень четкая, будто кто-то рассыпал по экрану песок.

Механический голос из динамика сообщает:

— Параметры атмосферы изменены.

Доктор берет стакан со столика и смотрит на экран. Пока доктор пьет воду, Десять смотрит на экран, где зарождается смертельная ловушка — песчаная буря. На масштаб охвата, на формулу расчета времени и на бегущие цифры обратного отсчета. И думает, как это иронично — время идет! Еще немного и она научиться распознавать, что есть сейчас, что было сейчас и что будет сейчас и тогда сможет управлять вероятностями, как это делала мэтресс Ванесса лен Валлин, а пока ей остается только помнить, смотреть и планировать.

— Девять-четырнадцать, слышишь меня? Синий-синий, отвечай! Единый их раздери, что они сделали с твоим бесом? Простите, сэр, я не знаю что с ней! На позывные реакции нет, сенсоры ни на что не отвечают и выгрузка недоступна! Мы установили дублирующую внешнюю корону и подключили к мозгу, жду пойдут ли визуальные данные.

— Разбуди ее, дай Гемони, я должен знать, это все еще она или уже нет.

— Пытаюсь, сэр!

Память девять-четырнадцать говорит ей, что первый голос принадлежит старшему лейтенанту Шейзи дай Гемони, ее оператору, а второй голос контр-адмиралу Николасу Эвориану. Одному из приближенных Эмиля Археса.

— Девять-четырнадцать, — говорит голос адмирала. — Ты слышишь меня?

Она не помнит, как оказалась на крейсере, но знает, что называет он “Сухой”, а адмирал Эвориан что-то значит для девять-четырнадцать.

Она перебирает осколки её жизни как четки, пытаясь привести мысли в порядок. Колодец памяти волнуется, волны то и дело выбрасывают на берег очередной отполированный камушек, возвращая её в другое время, в мир Сопредельных Штатов Латирии, для которого она умерла.

Но каждая крупица знаний может быть полезна, поэтому она не сопротивляется, она лежит, дышит и слушает.

Ядром звёздной колонии долгое время была церковь и вера в Единого, когда же железный занавес рухнул, за ним последовали и устаревшие догмы из Новой библии. Церковь вынуждена была отступить в тень под напором светской власти и последние сто сорок лет звездной колонией которая теперь звалась Сопредельные штаты Латирии, безоговорочно правил Научно-разведывательный Корпус. Новой религией стал прогресс и воскрешение старых технологий.

А за пределами же штатов расстановка сил значительно отличалась. В воздухе власть принадлежала Антиадарской коалиции и её флоту, и была разделена между дуумвирами.

Одним из двух был Эмиль Архес со своей партией Воздушников и их лозунгом «Воздух для людей», яростная нетерпимость которых легко сменялась лояльностью, когда речь заходила об альтернативных источниках энергии или новых месторождениях дамария, жизненно необходимого людям топлива. Именно архесцы торговали с королевством дамьен и Ксаравией, не гнушались спускаться с небес на землю и пользоваться благами отверженных, неведомых рас. Почти все торговые караваны ходили и по воздуху и по песку под охраной архесцев.