— Состояние доктора оцениваю, как критическое, — отвечает механический голос из динамика. — Ничего из того, что присутствует на корабле ему не поможет.

— Отвечай на вопрос!

— Аптечка находится в кают-компании, помещение которое служило лазаретом на палубе С, номер в реестре 3-04, других данных нет.

— Я за аптечкой, — говорит Терранс, она видит эхо его голоса, оно удаляется вслед за ним, тянется, как сияющий шлейф, по полу и по стенам.

— Палуба С, — командует она и касается правой рукой стены.— Отведи меня туда.

— Не могу, система утверждает, что все входы на палубу С заварены, это была необходимая мера, туда установили балластные цистерны.

— Ты издеваешься?

— Я отвечаю на твой вопрос.

— В какой каюте доктор?

— В каюте 2-05, слева от лестницы, — отвечает Мелисса и она видит, как сенсоры вдоль стены высвечивают маршрут пунктирной линией.

В каюте, где лежит доктор, холодно. Девять долго стоит на пороге, глядя как струится ледяной воздух, он ползет, как белые щупальца, но не может схватить ее. Скаф не пропускает холод. О низкой температуре говорят сенсоры и рисунок на стене. Преподобный встает ей навстречу, его фигура, закутанная во что-то плотное, утопает в темноте.

— Авар сказал нужно понизить температуру, — будто бы оправдываясь, говорит Преподобный. — Доктор весь горит и бредит, в сознание не приходил.

Девять перешагивает порог и останавливается.

— Преподобный, в пустыне, где вы прозрели, что там случилось? Та, другая, что она пообещала доктору?

Преподобный тяжело выдыхает и падает обратно на стул.

—Я правда пытался вспомнить, но не смог. Это было словно…

— Сон? — помогает она ему.

— Да, сон, — соглашается старик и его плечи опускаются еще ниже. — Разве такое может быть реальностью? Этот слабый, недостойный человек, возжелал стать богом! Богом над людьми! Простите, айя, простите меня, я не знаю, что это было, я надеялся, хотел верить, что это был всего лишь сон!

— Всё хорошо, Преподобный, — как можно мягче отвечает она. — Не волнуйтесь, вы не виноваты!

Девять слышит Терранса, он идёт к каюте доктора и он зол.

Дверь открывается. Она слышит тяжелое дыхание и как часто бьется сердце, Терранс устал и садится прямо на пол. Она отмечает про себя, что он начал хромать сильнее.

— В аптечке ничего нет, — говорит Терранс.

Девять смотрит на сияющий контур тела доктора. Встроить дефект в конфигурации оболочки просто, если знать, как работает Инкубатор. Технология, а не магия, напоминает она себе. И разумно предусмотренный элемент контроля, так что тот, кто освоит чудо Инкубатора, вполне может стать богом над людьми. То, к чему так стремится Терранс. Раздавать бесконечность избранным.

— Мелисса, где ближайший Инкубатор? — спрашивает Девять.

— Ближайший действующий Инкубатор, — говорит голос из динамика под потолком, — который отвечает всем характеристикам и имеет необходимую мощность, находится в столице Островной Федерации Тлако, они называют его Семенем Матери Маат и поклоняются ему, как символу равновесия и плодородия.

— Семя матери, — стонет Преподобный и вдруг начинает смеяться. — Невероятно! Бессмертие все время было у нас под носом!

— Сколько туда лететь? — спрашивает она, но динамик в ответ молчит. — Мелисса! Сколько?

И тут она понимает к чему все идет. Вот оно, то самое чудо. Чудо воскрешения. Весть о милости Творца, которую она, мессия, должна принести людям. Весть о перерождении человека смертного в бесконечную сущность. Если они доберутся до Инкубатора в сердце Островов, то доктор переродится и вернется в мир облаченный в новую плоть. Доктор станет живым доказательством милости Творца, дарованной человеку.

Терранс тоже это понимает и смеётся.

— Мелисса, — говорит Девять. — Мы летим на Тлако. Посчитай расход воды с учетом солнца и выбери самый экономичный эшелон высоты.

— От корабля надо избавиться, он слишком приметный, — говорит Терранс. — И в воздушное пространство Островов его всё равно не пустят.

Девять кивает.

—Мелисса, какие у нас варианты?

Мелисса отвечает мгновенно, будто ждала такого запроса.

— На высотах транспортной магистрали действуют международные законы, к которым относится и закон об оказании срочной медицинской помощи всем разумным видам без исключения, — говорит Мелисса. — На всей протяженности воздушной трассы есть пункты Островного Красного креста, это благотворительная организация, они отвергают политику, принимают у себя беженцев и беглецов, если те достаточно щедры в своих пожертвованиях на благо Матери Маат и ее детей. Корабль можно отдать в качестве пожертвования, тогда его продажей займутся островитяне. Это самое разумное решение. Чем ближе доктор будет к столице Тлако, тем больше вероятность, что при переносе информация сохранится без ошибок.

— Курс на ближайший филиал Красного креста, — командует Девять. — Сообщи им, что у нас пассажир, которому нужна медицинская помощь.

— Сделаю.

Девять кажется, что она слышит в голосе Мелиссы нотки удовлетворения и знает, что выбора у неё не было.

Пока корабль медленно меняет эшелон высоты, а они все остаются сидеть в каюте доктора.

— Она знала, как все будет, — говорит Терранс. — Еще до того, как мы взлетели, Мелисса знала. Она проложила нам путь, предопределила его. Творец все видит, знает, как мы хотим поступить и как мы поступим на самом деле. Цепочка принятых решений, приводит нас туда, куда он захочет. Нет свободы воли и нет выбора. Они переставляют нас, как фигурки на доске. Ты вспомни, это же всё как из молитвы! Да придет человек, да родится он, чтобы умереть и провозгласить для вас жизнь бесконечную, и откроется для Вас истина милости Творца и увидите Вы, что все мы равны между собой и перед Ним. И нет отличий, ни в образе, ни в подобии, потому что все мы – пыль. Оболочка же есть не более чем плащ, одежда для души вашей и нет смысла проливать кровь, если она – вода. И много состояний знает эта вода.