– Принц Тристан, не вините себя. Это ни к чему не приведет. – Флоренс присела на стул и заглянула ему в глаза.

– С чего ты взяла, что я виню себя? – заупрямился он.

– Я чувствую. – Она погладила его руку и аккуратно забрала трубку. – Это путь в никуда. Вы не измените прошлого и не можете судить, как бы сложилась судьба, если бы вы боролись за нее.

– Я понимаю это, Фло, но легче не становится.

Одного Флоренс не знала.

Анна отвечала ему взаимностью, и никакой борьбы не было бы вовсе, не поступи он как последняя сволочь.

– Со временем станет легче, если вы сами того захотите. – Фло погасила трубку. – Позвольте себе жить, принц Тристан, не хороните себя в бездне печали и скорби.

Она сочувственно улыбнулась ему, и Тристан, пригнувшись, легонько поцеловал ее в уголок губ.

– Спасибо тебе, Фло. Если вдруг когда-нибудь перестанешь справляться с обязанностями кастеляна, я придумал для тебя новую должность.

– Надеюсь, не жрицы любви? Вы вовек не расплатитесь за мои услуги, – с издевкой заметила она.

Его губы предательски дрогнули.

– Нет, Фло, ты будешь целителем душ. Мало кто способен словами облегчить душевную боль.

Ее глаза благодарно заблестели.

Тристан прочистил горло и уставился на стопку бумаг на краю стола.

– Есть что по гильдии? – спросил он нарочито деловым тоном.

– Да, дошли вести о выздоровлении короля Эласа. Шпион Востока прислал весточку в таверну в Риверхолле, что его болезнь целители с самого начала расценили, как излечимую.

Тристан подобрался.

– А в Вайтхолл пришла весть о том, что Элас при смерти… – Его нутро сжалось от неприятной догадки.

– Именно, мой принц. И не от абы кого, а от его родственника, Холланда Ро.

– Плохо дело. – Тристан с тоской взглянул на потушенную табачную трубку.

– Есть еще письмо. Пришло два дня назад от леди Кристин. – Она вытащила небольшую записку прямо из лифа платья.

Тристан разломал сургучную печать и вскрыл конверт. Его словно окатили ледяной водой. Он несколько раз перечитал содержимое письма и за пару минут вспомнил все самые грязные ругательства.

Знаю, что ты должен в скором времени вернуться домой, поэтому отправляю записку в Гринкасл. Как только приедешь, немедленно отправляйся в Фортис. Дело дрянь, Трис. Артур узнал, что ты – глава гильдии.

Кристин

Гильдия, его детище, дело всей жизни грозило кануть в лету.

«Черная роза» вне политики. «Черная роза» никому не служит. Вот главные постулаты тайной гильдии.

Но узнав, кто возглавляет влиятельную организацию, Артур сделает все, чтобы подмять ее под себя.

– Фло, прикажи подготовить экипаж.

– Мой принц, но вы ведь только приехали, да и ночь на дворе. Куда вы собираетесь? – изумилась она.

– Я отправляюсь в Фортис.

Январь, 1136 г. со дня Разделения

Тристан еще никогда так быстро не добирался до столицы. Спустя четыре дня пути он прибыл в Голдкасл, уставший, потный, пыльный, и направился прямиком к кузине.

В покоях стоял терпкий запах табака и дурманящих трав. Шторы были задернуты, отчего в комнате царил приятный полумрак. Кристин сидела за столом в ночном шелковом халате и спешно просматривала какие-то бумаги. В ее руке дымилась тонкая сигара в длинном мундштуке из слоновой кости.

Услышав звук открывшейся двери, она подняла недовольный взгляд. При виде того, кто посмел ворваться к ней без стука, она вскочила со стула и бросилась в раскрытые объятия Тристана.

– Наконец-то вернулся! – Она расцеловала его в обе щеки, в лоб и наконец отстранилась.

Холодная, высокомерная стерва.

Но такой Кристин была только на публике.

Женщины ненавидели ее и восхищались одновременно. Мужчины осыпали ее проклятиями за распутство, втайне мечтая затащить в постель. И лишь с немногими она позволяла себе быть собой.

Тристан входил в этот узкий круг. Он был тем, кто из запуганной девочки, проданной отцом за долги, взрастил настоящую хищницу, которая могла уничтожить любого на своем пути.

– Я тоже рад тебя видеть, Крис, но давай сразу к делу. – Он плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол. От усталости у него ломило все тело. – Какой гниде я должен отрезать язык? Кто меня предал?

Тристан всю дорогу до Фортиса ломал голову над тем, кто мог слить Артуру информацию о его главенстве над гильдией.